Любовь пирата

Взглянув на Тристана, Беттина нахмурилась.

– Прости, что не смогла дать сына, которого ты так ждал, – хрипловато прошептала она.

Тристан сел на край кровати, нагнувшись, поцеловал ее в лоб и улыбнулся.

– Какая разница, мальчик или девочка! У нас будут еще дети, много детей, и я всех буду любить. Но эта краснолицая малышка навсегда займет особое место в моем сердце.

Поверив, что Тристан не огорчен, Беттина со вздохом облегчения закрыла глаза и мгновенно уснула.

Стояло прекрасное утро. Ставни на окнах наконец-то были распахнуты, солнце заливало комнату. Ощущение счастья и покоя, охватившее Беттину накануне вечером, вернулось при виде крошечного свертка, мирно сопевшего рядом. Через минуту ребенок, пискнув, зашевелился, и Беттина испытала еще одно наслаждение, знакомое каждой матери, кормящей младенца грудью. Малышка, чмокая, жадно припала к соску.

Немного погодя в спальню вошел Тристан и, сев рядом, взял Беттину за руку, с нежностью глядя на мать и спящего ребенка.

– Как ты себя чувствуешь?

– Счастлива.

– Я не об этом, и ты сама прекрасно понимаешь, – с деланой строгостью сказал он.

– Я прекрасно себя чувствую, честное слово, – улыбнулась Беттина, заметив, как морщинки на лбу Тристана мгновенно разгладились, и, нежно коснувшись шрама, спросила: – Тристан, неужели все, что ты рассказал Бастиде, произошло на самом деле?

– Да, – кивнул он, – и в глазах промелькнуло мгновенное выражение ненависти, как всегда при упоминании имени испанца.

– Как, должно быть, ужасно – жить с этим столько лет… а ты был так мал, когда остался сиротой. Как тебе удалось выжить? Или… ты не хочешь говорить об этом?

– Я могу все рассказать, но позднее. Думаю, сейчас тебе лучше отдохнуть.

– Не нужен мне отдых."

"Тристан, явно осуждая такое упрямство, покачал головой, хотя уголки рта чуть приподнялись в улыбке. Несмотря на все испытания, Беттина оставалась такой же своевольной, но без этого она не была бы женщиной, которую он любил.

– Ну, хорошо, дорогая, слушай.

Я знал Жюля едва ли не с самого детства – он жил в соседнем доме и рано остался сиротой. К счастью, в ту ночь он был в море, а когда вернулся, взял меня к себе, помог схоронить печаль глубоко в душе, но ненависть по-прежнему горела в сердце. Через два года мы покинули поселок и отправились в маленький прибрежный городок, в гавани которого стояло на якоре множество судов из разных стран. Жюль хотел уйти в море, а я думал только о том, как найти Бастиду.