Лейтенант империи. Часть первая

По ним же поднялись на второй этаж и, подгадав, когда никто не увидит, открыли дверь, скрытую за огромным портретом первого императора.

Ну а дальше до цели оставалось всего пару шагов сделать.

— Командир, тут это… — взмахнув руками, вскочил с дивана Прохор, стоило нам войти в комнату.

— Пруха, — улыбнулся я, откидывая шлем и срывая надоевшие парик с бородой, — я думал, ты спать будешь.

— Я хотел, а тут это… и связи не было, командир, — зачастил Прохор.

Он подскочил к обеденному столу. Толкнул его бедром, от чего посуда со вчерашним ужином зашаталась и зазвенела. Взялся за простынку, которая почему-то укрывала стулья и задрал её.

— Вот, — он тыкнул пальцем под ткань.

Подошёл ближе, глянул, куда он указывал — на стульях лежал труп гвардейца.

Глава 21

— Ещё один? — Анджей подошёл следом и тоже заглянул под простынку.

— Этот свежий, — протянул Бобёр, вставая рядом и замечая погоны, — подпоручик.

— Думаете, тот, из катакомб, прислал за нами младшего по званию? — уточнил Фея, отходя подальше и оглядываясь на двери.

— Чушь не пори, — одёрнул его Гусаров, протянул руку к вчерашним закускам и посмотрел на Прохора, — Да накрой ты его, весь аппетит портит.

— Ты ещё можешь думать о еде? — удивился Гадел.

— А что такого, — Миша набросал колбасы с сыром на кусок хлеба и подвинул к себе тарелку столичного салата. — У меня желудок к позвоночнику прилип.

— Какой же ты цинник, а? — удивился Бобёр, — тут человек умер, а ты?

— А я, если не поем, — Миша нашёл на столе вилку и уселся на стул, — то составлю ему компанию. Всё, отстань.

— Или, если поешь, — протянул Гвоздь и указал рукой на гвардейца, — у него до сих пор креветка во рту осталась.

— Отравили? — Бобёр заглянул через плечо Анджея, а Миша замер с вилкой у рта.

На приборе оказалось такая большая порция, что пара картофелин и горошек не удержались и сорвались прямо на штаны Гусара.

— Думаешь? — он проводил взглядом полёт салата, отложил вилку и посмотрел на Анджея, — может, только креветки отравлены?

— Может и креветки, — протянул Гадел, наклоняясь к салатнице и принюхиваясь, — но это я бы всё равно не стал есть.

— Пропал? — вздохнул Миша, а я закончил разговор по инфопланшету и отвесил ему оплеуху.

— Ай! За что? — схватился он за голову.

— За глупость, — бросил я, — у тебя реально мозг от голода съезжает, как у подростка в пубертат?

— Есть немного, — хмыкнул Миша, и я отвесил ему ещё одну.

— Так пусть на место встанет.