Мисс Марпл

 – Если у вас появится что-то новое по этому делу, мистер Бродрибб, дайте мне знать. Меня не слишком удивит, если что-либо подобное произойдет. А пока я совершенно не понимаю, чего именно хотел от меня мистер Рафиэль.

– Вы незнакомы с его семьей, друзьями?..

– Нет. Я ведь вам уже говорила. Он отдыхал за границей, в незнакомой ему части света. Мы стали чем-то вроде союзников в расследовании одного очень загадочного дела. Вот и все. – Сделав пару шагов к двери, мисс Марпл внезапно обернулась: – У него была секретарша, миссис Эстер Волтерс. Не сочтете ли вы некорректным, если я спрошу: оставил ли ей мистер Рафиэль пятьдесят тысяч фунтов?

– Его завещание будет опубликовано в газетах, но на ваш вопрос я могу ответить утвердительно. Кстати, теперь миссис Волтерс зовут миссис Андерсон. Она вновь вышла замуж.

– Приятно слышать. Ведь она была вдовой с дочкой на руках и, кажется, хорошей секретаршей. Она отлично понимала мистера Рафиэля. Милая женщина. Я рада, что патрон облагодетельствовал ее.

Вечером мисс Марпл сидела в своем кресле с прямой спинкой, вытянув ноги к камину, – холодный антициклон, как всегда, внезапно нагрянул на Англию. Она снова достала из продолговатого конверта документ, полученный утром. До сих пор не веря своим глазам, пожилая леди тихо читала текст, словно пытаясь запечатлеть его в памяти:

«Мисс Джейн Марпл,жительнице деревни Сент-Мэри-Мид."

"Это письмо вручит вам после моей смерти мой адвокат Джеймс Бродрибб. Наняв этого человека, я поручил ему вести мои частные дела, не касающиеся бизнеса. По-моему, он юрист, достойный доверия, хотя, как и большая часть человечества, грешит любопытством. Но я не пожелал удовлетворить его. В известной мере все это останется между вами и мной. Наш пароль, моя дорогая леди, – «Немезида». Едва ли вы забудете, где и при каких обстоятельствах впервые сказали мне это слово. Долгая жизнь и занятия бизнесом убедили меня в том, что у нужного мне человека должно быть особое качество – нюх.

А вы, моя дорогая, если позволите мне так называть вас, обладаете врожденным чувством справедливости, и этим обусловлено ваше особое чутье в расследовании преступлений. Желая, чтобы вы расследовали одно преступление, я распорядился, чтобы вам передали определенную сумму, если его удастся раскрыть. На это я даю вам год. Вы уже не молоды, но еще, если так можно выразиться, крепки телом и душой. Верю, что Господь сохранит вам жизнь по крайней мере еще на год.

Надеюсь, дело, которым вы займетесь, не внушит вам отвращения.