Царевичи

– Так звучит часть моего предсказания, – не выпуская моей руки, Лев поиграл бровями.

– Что еще за предсказание? Вы издеваетесь?

– Нет, Вики. Мы абсолютно серьезно, – без тени улыбки посмотрел на меня близнец.

– Ничего не понимаю…

Лёва улыбнулся:

– Пару лет назад на вечеринку по случаю Хэллоуина кто-то пригласил гадалку. Не думай, мы не верим в подобную херню. Так, зашли чисто поржать. А потом… Все, что она нагадала, начало сбываться.

– Вы шутите?!

– Хотелось бы…

– И что вам нагадали?

– Ты скажешь, мы сошли с ума. Так что предлагаю закрыть тему, – ухмыльнувшись, Лев погладил меня по бедру.

– Но… мне правда интересно!

– Не сомневаюсь.

– А что нагадали тебе? – обратилась к Мише.

Прищурившись, на наносекунду его взгляд сполз к моим губам. И снова замер на уровне глаз.

– Как-нибудь в другой раз, – он подмигнул.

* * *– Может, расскажешь подробнее о своем предсказании? – не удержалась, оставшись со Львом наедине.

– Вик? – он покачал головой.

– Ведь это как-то связано с нашим знакомством?! – не покидало ощущение, что я вот-вот отыщу недостающую деталь пазла.

– Ты считаешь, я похож на того, кто верит в бредни гадалки-шарлатанки? – прищурившись, Лев плюхнулся рядом со мной на кровать.

– Иногда меня преследует мысль, будто все это… сказка! – тихо поделилась, опуская взгляд в пол.

– Типа наши отношения – выдумка?

– Я этого не говорила.

– Вика, ты мне не доверяешь?

– Я тебе доверяю. Лёва. Но после переезда в Москву что-то изменилось. Не могу объяснить. Но… – резко поднялась, поспешив в гардеробную.

Достав свой чемодан, я залезла в потайной отсек, вытащила пару десятков конвертов. Там были письма. Много писем. Во время жизни на два города мы писали друг другу. На бумаге. От руки. Именно это меня и подкупило.

Кто в двадцать первом веке еще использует эпистолярный жанр?!

Именно тогда Лева открылся для меня с другой стороны. Оказалось, у нас поразительно много общего. Любимые исполнители. Художники. Деятели искусств. Да, обычно мой парень не был многословен, но именно в письмах раскрылась вся многогранность его личности.

– Вот здесь ты писал… – вытащив белоснежный лист из конверта, я указала на строчку, выведенную ровным крупным почерком, – что тоже любишь Марка Шагала. Представляешь, завтра последний день его фотовыставки, посвященной сюжетам Ветхого Завета! Я давно мечтаю ее посетить. Давай сходим?

– Заметано. Заеду за тобой завтра в семь. А теперь сними трусики и разведи свои длинные ножки.