Царевичи

– З… за что?

Его брат погиб по моей вине, а он собрался просить прощения? У меня… Серьезно? Я могла понять и принять его холодность и равнодушие, но то, что он сказал сейчас… Грудь словно пронзило тысячами осколков. Я чувствовала, что в любой момент могу потерять сознание от переизбытка эмоций.

– На похоронах я вел себя как конченый мудак. Да и после не лучше… Прости меня, Вики. Мне очень жаль…

Я кашлянула и уставилась в пол. Но, не выдержав, почти сразу вернула взгляд на лицо Миши. Он выглядел уставшим, под его глазами залегли большие темные круги.

– …Пытался связаться с тобой, но ты не особо хотела общаться.

На лице парня не дрогнул ни один мускул, но по глазам было заметно, как тяжело ему говорить на эту тему.

Я неопределенно дернула плечами, не зная, что можно сказать. Между нами циркулировала неловкость. А еще сожаление. Тяжелые сгустки негативных эмоций придавили некогда зародившиеся чувства. Вряд ли когда-то получится извлечь их из-под обломков…

– Ну что ж… – с трудом выдавила я, – тебе не за что просить прощения.

Миша кивнул и с головы до ног осмотрел меня странным взглядом.

– Я был не в себе. Только гораздо позже осознал, что натворил, – еле слышно продолжил. – Мне потребовалось время свыкнуться со всем этим… – Низкий голос парня был тихим, почти хриплым. – Мы были больше чем братья. Лет до двенадцати чувствовали себя одним целым. Всё и всегда вместе. Просили отца покупать нам одинаковую одежду. Имели одинаковые пристрастия в еде и интересы. Это трудно объяснить, но когда я узнал, что его не стало… – Миша сглотнул, – показалось, что у меня отказал какой-то жизненно важный орган… Сейчас полегче. Держусь. Но все еще не могу поверить…

– Я все понимаю, Миш.

Я обхватила руками свои плечи, понятия не имея, что еще сказать. Разговор явно не клеился.

Миша нерешительно кивнул.

– Может, поужинаем вместе? – предложил он после затянувшейся паузы.

– Я… эм… У меня очень много работы. Прости. Не получится.

– Пару дней назад Виктор Сергеевич передал мне письмо, написанное Львом в ту ночь. Тебе следует его прочитать.

Эта новость свалилась как снег на голову, хотя данное сравнение не слишком уместно в Сочи, где даже в конце декабря плюсовая температура и идут дожди.

– Письмо? – нервно пригладила несколько выбившихся из хвоста прядей.

– Да, он написал его, пока ждал Шаха. И попросил доктора передать мне. Не знаю только, почему Столяров так долго тянул.

– Нехорошо читать чужие письма.

– Поверь, Вики, это важно.