Отрок. Перелом

Одна Млава подкачала, хоть тоже старалась придать лицу соответствующее выражение, но уж больно томным оно у нее получалось и смотрелось донельзя глупо. Впрочем, общей картины она одна не портила.

Возле ворот их уже встречали холопы, принимали лошадей и уводили на задний двор. Обитатели усадьбы высыпали навстречу – девки-то были как раз из лисовиновской родни, что при боярине и обреталась. Все достоинство с девчонок как рукой сняло: кто-то возбужденно тараторил, указывая на Арину, кто-то сразу же слезу пустил, а были и такие, что от слезливых расспросов только отмахивались да глазами по сторонам так и стригли. Правда, это продолжалось недолго, и по команде Анны девицы опять собрались вместе, оправляя помятые материнскими объятиями наряды или вытирая покрасневшие глаза.

В церковь пошли еще большей толпой, чем в прошлый раз, и Андрей опять держался поблизости от Аринки с сестрёнками, причем как-то так у него получилось, что сразу было ясно, что он – с ними. Да и девчонки на нем повисли, едва соскочив с телеги. Арина краем глаза поймала на себе одобрительный взгляд боярина, но ответить ему поостереглась, сделала вид, что ничего не заметила, но вниманием главы рода осталась довольна.

Как раз успели к началу службы. И снова Андрей стоял неподалеку – Арине даже показалось, что он невзначай оттер кого-то плечом, чтобы оказаться поближе к ней, а она все время искоса поглядывала на него и всю службу, почитай, мимо ушей благополучно пропустила.

Церковь в Ратном уже еле вмещала всех прихожан, и люди стояли очень плотно. Арине с Анной пришлось проследить, чтобы девицы вели себя пристойно, а после службы, когда все двинулись к выходу и воспитанницам наконец было позволено подойти к ожидающей их родне, они проделали это чинно и с достоинством, а не толкались и не кидались с писком к матерям и теткам. Мать Млавы, Антонину, Арина признала по таким же, как у ее дочери, заплывшим бесцветным глазам и еще более необъятным телесам. Она жадно обняла любимое дитятко и громко разохалась, что побледнела Млавочка и осунулась, и еще что-то. Но только Анна протянула со значением:

– Антонина-а… – как та замокла, недовольно поджала губы и поспешно повела Млаву прочь. Боярыня едва успела ей напомнить, чтобы не задерживалась и привела дочь к лисовиновской усадьбе вовремя:

– Опоздаете к отъезду, как в прошлый раз, я не к вам холопку отправлю с напоминанием, а к Луке отрока верхами пошлю, чтоб он вас поторопил, – безжалостно напомнила им вслед Анна.