Отрок. Перелом

– Ворон! – ахнула Анна. – Да когда же Роська…

Договорить она не успела. Следом за щенком из-за того же угла вылетел, размахивая руками, его хозяин, всклокоченный и красный, с выпученными глазами, и с разбега влепился в Анну. От неожиданности она с трудом сохранила равновесие, ухватившись за плечи совершенно ошалевшего отрока: тот хоть и остановился, но продолжал таращить глаза и беззвучно открывать и закрывать рот, в смятении оглядываясь по сторонам.

– Роська!!! – хором воскликнули все четыре женщины, а Анна еще и встряхнула мальчишку за плечи. Стешка и Фенька, разом забывшие все свои страхи, захихикали.

Всегда серьезный и основательный отрок сейчас был явно не в себе. Благодаря своему ревностному стремлению к соблюдению христианских заповедей Роська снискал себе прозвище «святоша». Обычно он носил на своей физиономии немного постное выражение, должное, видимо, олицетворять христианские добродетели, и прежде всего смирение, но сейчас парню было не до того. И уж конечно, меньше всего ожидали встретить его возле бани в женский день – он и от девичьей-то избы предпочитал держаться подальше, а на посиделках пытался хранить суровую неприступность перед девичьими чарами.

Впечатленный рассказами отца Михаила про «сосуд греха» и дьявольское искушение, всех женщин и девок он именно с этой точки зрения и рассматривал, чем только вызывал у девиц азарт и повышенный интерес к своей персоне. Это пугало его чрезмерно и заставляло еще сильнее сторониться коварных соблазнительниц, создавая тем самым замкнутый круг, так как интерес отвергнутых красавиц от этого только усиливался. Единственная, после боярыни, особа женского пола, которая однажды снискала его одобрение, была Млава, и то по недоразумению. Роська искренне принял ее показное жеманство за скромность и невинность и имел глупость как-то поставить ее в пример прочим девкам, за что и поплатился – толстуха безоговорочно причислила его к числу своих обожателей.

Но сейчас с парнем творилось что-то неладное. Затратив немало усилий, женщинам удалось наконец вытрясти из него членораздельные звуки, но происходящее от этого не прояснилось.

– Узрел! Видение мне сейчас было, матушка-боярыня! Грех чревоугодия во плоти мне явился! – пафосно провозгласил отрок и троекратно размашисто перекрестился. – Истинно воочию видел, Анна Павловна! – истово выдохнул он, заметив, что женщины с сомнением переглядываются.