Отрок. Перелом

И Анька вдруг в первый раз в жизни и вправду себя такой дурой почувствовала… как ведро ледяной воды на голову ей внезапно вылили. Ведь совсем о другом же говорили!

– Ты к чему это? – спросила она хмуро.

– Да к тому, – вздохнула Арина, – что напрасно ты во мне соперницу видишь. Мне твои женихи, как вот Дударику моих девчонок игрушки… – и опять за плечи Аньку обняла. – Идем-идем, бедолага! Хватит дуться. Ты, девонька, одного не понимаешь – между нами с тобой не пять лет разницы, а замужество мое, смерть мужнина да вдовство… а это не годами измеряется. Вот поживешь, поймешь, о чем я… Самой тогда смешно станет.

До ужина время еще оставалось – остальные девки пока что занимались где-то с боярыней, так что можно было спокойно продолжить разговор.

– Ты про женское оружие спрашивала, – напомнила Арина. – Как им пораниться можно…

Анька кивнула и вся обратилась в слух, ибо это интересовало ее по-настоящему.

– Вот скажи, часто отроки на занятиях ранятся оружием воинским? Ножами там или еще чем?

– А то! Юлька с ног сбилась, и Матвей тоже. Каждый день что-то… И такие бывают случаи! Даже и не понятно порой, как им удалось так-то исхитриться…

– Ну так раны отроков по сравнению с тем, на что ты по незнанию нарваться можешь, – сущие пустяки… – Арина вздохнула. – Тем, чем я татей дразнила, лучше мужей вообще не соблазнять, а уж мужа любимого при чужих так дразнить – это надо совсем ума не иметь!

– Так я же не любимого мужа, а ворогов! – Арина горько усмехнулась. – Я в них не любовь вызывала, а похоть звериную, чтоб они разума лишились. Ты знаешь, как бывает, когда у зверей гон идет или свадьбы собачьи? В это время кобелей или лосей лучше не трогать, опасно даже случайно рядом оказаться. Они и друг друга поубивать могут, и того, кто к ним подойдет. Но в то же время и не слышат ничего вокруг, не сторожатся. Вот я тем и воспользовалась. Играла я с ними, понимаешь? Дразнила их. А для этого рубашку скидывать не обязательно. Я бы и в платье могла выйти, да все то же проделать, только мне надо было наверняка их разума лишить, ну и показать, что нет мужей в доме – одна я там.

Но представь, если ты или кто еще по незнанию ТАКОЕ в муже своем возбудит. Кем ты для него потом будешь? Сучкой течной, добычей, а не любимой женой. И ревность, и злость, и недоверие его терзать будут. И все это потом непременно на тебе скажется, когда его душу разъест, как ржа железо.