Память пепла

Ты не знаешь за что?

– Думаю, она просто беспокоится. Переживает.

– Что ты? С тобой все будет хорошо, ты же с папой и мамой. – Арвин вздрогнул.

Девочка говорила о смерти так легко, просто. Даже обыденно. И от этого холод крался по спине, а ладони вспотели. Здесь, под землей, было душно. Захотелось выйти на воздух…

– Раньше было лучше, – продолжала девочка. – Мы жили в замке, на севере. Там нет песка и много яблок. Красных яблок. Это очень красиво! Целый сад красных яблок! Ты когда-нибудь видел?

– Я? Целый сад? Нет, наверное.

– А яблоки ты любишь?

– Яблоки? Ну… да. Люблю. Они… сладкие.

«Шурр… Шурр Бэйл… Это получается, ее отец – барон Севера. Род старинный, но обедневший еще в царствование короля-отца. Значит, что-то не поделили с инквизиторами».

– А как вы очутились в Запретном лесу, Ума?

– Мы бежали. Папу обвинили в… укрывательстве!

Девочка важно проговорила взрослое слово. Потом добавила:

– Потом схватили маму. Папа ее спас. А замок, наверное, уже сожгли. И сад…

– А все эти люди, которые здесь, с вами – твой папа прятал их у себя в замке?

– Не всех. Недда спасли в столице. Кого-то – уже здесь.

Когда Тая поняла, что не может больше противиться желанию заснуть прямо здесь и сейчас, Эдвард просто взял ее на руки. И понес.

– Не уходи, – прошептала девушка, крепко прижимая к себе шпагу.

– Куда ж я денусь-то. Без охраны, – тихо рассмеялся он.

– Девушку надо отнести вон туда, я покажу. – Какая-то женщина увязалась следом, намекая на то, что гостья должна будет спать на женской половине.

Но Милфорд твердо решил, что больше он Таю одну не оставит.

– Покажите, где мы можем расположиться, – приказал имперец. – И оставьте нас.

Женщина недовольно поджала губы, но все-таки показала землянку.

– Я никуда тебя отпущу, – прошептал Эдвард Тае на ухо. – Спи.

И она подчинилась, рыбкой нырнув в сон.

В ее сне была дорога. Длинная. Пыльная, уходящая за горизонт Дорога. Она знала, что это не просто дорога. Эта дорога вела в Никуда, начиналась Ниоткуда, она знала все Пути, все Входы и Выходы, Добро и Зло, Ложь и Правду, а еще ответы на все вопросы, и пыль этой Дороги есть тайна всех времен.

Тая бежала вприпрыжку, как в детстве, откидывая со лба непослушные волосы грязной ладошкой, обгоняя ветер и смеясь громко, в голос.

– Тая! Тая! Тая, не беги! Осторожно! Тая… где ты, дочка? Где?

Папа. Папа волнуется. Она разругалась с ним перед тем, как исчезнуть.