Память пепла

Третий помнил плохо, даже засомневался, мужчина это был или женщина! Этот парень – бывший контрактник, самый молодой из всех. После контузии ушел в отставку, занялся бизнесом. И теперь жаловался на участившиеся головные боли после разговора с незнакомцем. Последний мотоциклист видел здоровенного голубоглазого детинушку неопределенного возраста, с ярко-рыжей бородой. Говорит, что это краска. Что такого яркого цвета не бывает в природе. Кажется, тоже жаловался на головную боль. Бред какой-то! И ни один из свидетелей не вспомнил, чтобы мужчина представился, назвал свое имя. При этом все они согласились на его просьбу! Точно бред.

Оставалось только принять на веру слова милорда Милфорда, который сказал, что пойдет за Таей…

Не понять, что имперец не последний человек при императоре, полковник не мог. Милфорд, Милфорд… Да слышал, слышал он это имя. Слышал, и не раз! Выправка, жесты, интонации в голосе – так говорят люди, привыкшие приказывать, а этот его подчеркнуто-бомжеватый вид… Просто насмешка!

Лукьяненко чувствовал, что имперец появился в его жизни навсегда. Шестым чувством чувствовал. Интуиция его еще никогда не подводила. Остер волчий нюх цыганской крови, и от нее не уйдешь, в какие одежки ни рядись, какие посты в ФСБ ни занимай. Проиграл ты эту битву, полковник. Проиграл…

И надежда, получается, теперь только на него, на милорда этого.

Мирослав Петрович уткнулся лбом в дверь.

«Девочка моя, где же ты…»

Застучала в висках сумасшедшая надежда, что сейчас распахнется дверь. И Тая окажется в этой квартире. Пусть даже и с этим имперцем.

Тишина. Как в склепе. В квартире явно никого не было.

Мужчина вспомнил, что в квартире был еще какой-то побитый жизнью старик. Может, он хоть что-то знает.

Долго держал кнопку звонка. Его нервные переливы были слышны очень хорошо. Слишком хорошо. Как и то, что ничьих шагов не раздавалось.

Вызвать своих. Дождаться родного, слаженного топота по лестнице. Приказать:

Дверь снесли. В квартире – никого.

Исчез не только имперец, который так старательно и неумело прикидывался бродягой, что был совершенно на него не похож. Пропал и старик, что с ужасом наблюдал за их разговором.

– Обыщите здесь все.

– Деньги в секретере. Много.

– Это они в переходе так неплохо зарабатывали? Или у них и было? – Боец запнулся о бешеный взгляд полковника. И замолчал, отводя глаза.

– Документов нет, – тут же заметил второй, отвлекая командира.

– А что вы хотите найти? – раздался насмешливый женский голос.

Полковник дернулся.