Память пепла

Огромные, они возвышались на фоне удивительно нежного, розовато-сизого заката, и такой покой, тишина и умиротворенность были разлиты вокруг, что никому из трех инквизиторов не верилось в то, что завтра на этом самом месте прольется кровь…

– Стихии… – Император побарабанил пальцами по столу, вздохнул и кивнул придворному магу в знак того, что аудиенция окончена, можно расходиться.

Принцесса Тигверд сидела в кресле у камина. Слушала, как Фредерик и Швангау пытались найти выход из сложившейся ситуации. Ирвин забрал Риадну с детьми на остров в надежде, что Ия поможет. Сам целитель так и не смог добиться от королевы в изгнании более ли менее адекватного состояния.

С тех пор как Вероника узнала, что не беременна, внутри поселилось какое-то… безразличие ко всему. Немного волновал Рэм, последнее время он был слишком замкнут, но возраст самый что ни на есть располагающий к подобной отчужденности. Пятнадцать лет. Мальчишки…

– Дорогая… позвать целителя? – Ричард, как всегда, был внимателен и нежен.

Но почему-то сейчас женщину это не радовало. Захотелось уйти к себе. Господин Мирров любезно прислал серию новых детективов. Пусть каждый занимается своим делом. Император ищет, как проникнуть в Ваду, Ирвин лечит, а она, пожалуй, пойдет отдыхать…

– Все хорошо, Ричард. Просто… устала.

– Рэм, ты… Ты что творишь?!

Феликс, привыкший наблюдать за тем, как фехтуют братья, вскочил. В таком состоянии Рэма он еще не видел.

Пашка, кряхтя как старик, поднимался с земли. Рэм просто снес брата. Будто это был не дружеский поединок ради того, чтобы размяться, а последний бой в жизни герцога. Его сиятельство даже не взглянул на соперника. Сжав зубы до побелевших скул, рубил шпагой наотмашь, ничего не замечая вокруг.

– Да чему ты удивляешься? – бросил Пашка Феликсу, осторожно качая головой, словно проверяя – на месте ли она. – Он такой уже несколько дней! Все шарахаются…

– Рэм?.. – осторожно спросил юный целитель.

– Я не желаю говорить об этом, – холодно ответили ему.

– И такая канитель не один день, – вздохнул Пашка. – Рубануло так рубануло. Его светлость рычат, кидаются. Ничего объяснять не желают.

– Не понимаю, – вздохнул Феликс, озадаченно поглядывая на обычно спокойного, хладнокровного юношу. – Может, попить успокоительную настойку пару недель?

– Не надо. – Рэм отбросил шпагу.

Сталь жалобно зазвенела по плитам. Ее стон обиженно вскарабкался по мрамору белых башен дворца и растворился в яркой бирюзе летнего неба. Погода стояла чудесная. Ясно. Солнечно.