Глава семьи Пембертон (СИ)

— Ты, Джоан, продолжишь хранить тайну, и чтобы ни слова Хью, Джулии и уж тем более Флойду, поняла?

— Да я и так…

— Это надо хорошо спрятать, а оригиналы обязательно найти, от шантажиста избавиться, кто он?

— Сын миссис Доротеи, директора пансиона в Нарленде, — заговорила тётя, комкая край своего халата, — Элеонор, узнав, что её дочь спуталась с балаганщиком, согласилась с Майроном, что пребывание в пансионе той пойдёт на пользу. Ты помнишь, мы тогда с мужем жили в этом городке, когда он запускал ферму. Элеонор просила навещать её…

— И? — требовательно поторопил миссис Джоан дед, когда пауза слишком затянулась.

— Алексия скрыла от матери, что понесла, и долго прятала растущий живот от соседок по комнате. Было поздно избавляться от плода… — с шумом выдохнула тётя и, виновато на меня взглянув, продолжила, — тогда Элеонор решила дождаться твоего рождения и отдать тебя в сиротский приют, но Майрон запретил.

— Кхм… — усмехнулась я, невольно вспомнив, с каким презрением на меня всегда смотрела мать и с какой любовью со мной возился отец, которому я была совершенно чужая.

— Элеонор тогда носила Ларри, они отправились якобы на воды… Ларри родился на два месяца раньше тебя, они дождались твоего рождения. Майрон подкупил местного шерифа и оформил свидетельство так, что ты стала его дочерью… он любил тебя. Но директриса пансиона не сожгла свидетельство о твоем рождении, как обязалась, и позже отдала его своему сыну, — зло закончила миссис Джоан."

"— Почему она не хотела меня оставлять? — глухим голосом спросила, проходя к дивану, и медленно опустившись на него, насмешливо добавила, — ведь она сама родила незаконнорождённую, и Майрон всё равно её принял как родную.

— Балаганщик… отец Алексии был знатен, богат и очень влиятелен в Вирдании, он всего лишь чем-то не угодил мадам Беатрис. Элеонор хотела отправить Алексию к нему, когда той исполнится восемнадцать. Она строила большие планы на её счёт, мечтала выгодно отдать её замуж, думала, родной отец озаботится об этом, а позже она и сама хотела вернуться в Грейтаун. Но едва Алексии исполнилось пятнадцать лет, девочка забеременела — этого Элеонор ей не смогла простить и даже запретила открывать гроб, когда хоронили девочку.