Еда и патроны

– Машину жалко, – начал он упавшим голосом. – Столько добра пропало. Так хорошо шло, и на тебе – все коту под хвост. А я-то уже размечтался, думал – сейчас до Мурома доберусь, хабар скину, а потом можно будет отдохнуть недельку-другую. Бухло, бабы, жратва нормальная. А тут вдруг такая лажа. Хорошо, что ты оклемался, а то я уж начал переживать, думал, тебя всерьез контузило.

– Как считаешь, кто они? – Стас взглянул на Максима.

Тот неопределенно пожал плечами:

– Не знаю. Может, мутанты? Хотя… Я за свои тридцать два года мутантов перевидал достаточно, но таких… Таких впервые вижу. Они ведь обычно убогие все, больные да немощные. У кого башка, как арбуз, здоровая, а сам словно щепка, у кого – рука третья где-нибудь за ухом болтается, другого согнет всего, перекособочит… А однажды, слышь, – Максим легонько толкнул Стаса локтем и криво усмехнулся, – я бабенку одну встретил, так у нее сиськи разного размера были. Правая маленькая такая, неприметная, зато левая… – Он широко открыл глаза и изобразил обеими руками в воздухе какую-то объемную фигуру грушевидной формы. – Как здоровенный баклажан, в натуре. И потом – муты ведь разные все, кого чем судьба наделила или… обделила. А эти как на подбор. Здоровенные твари. Не братья-близнецы же они. А то хотел бы я на их мамочку посмотреть.

– Старшие братья, – как-то само собой вырвалось у Стаса.

– Чего?"

"– А? Ничего, это я так – мысли вслух.

– Интересно, еще кто-то из Кутузовского выбрался?

Стас ничего не ответил. Ему почему-то совсем не хотелось сейчас об этом думать. Вообще ни о чем думать не хотелось. Он лег на землю, подложил руки под голову, стараясь не задевать рану на затылке, и закрыл глаза. Несмотря на все перипетии прошедшего дня и ночи, Стас почти моментально провалился в сон. Организм требовал отдыха, и мысли о сотне человек, цинично расстрелянных в стенах форта Кутузовский, не могли ему в этом помешать.

Разбудил Стаса весьма грубый пинок ботинком в область ребер. Он вскочил и, еще не до конца открыв глаза, стал шарить по сторонам в поисках автомата. Автомат оказался на месте, справа, там, где ему и положено. Рука машинально передернула затвор, и на траву упал патрон, блеснув своей зеленоватой гильзой.

– Бля.

– Тшшш. Спра-ава-а, в ку-уста-ах, – по-змеиному прошипел Макс и указал стволом «Печенега» на темные заросли колючего кустарника, торчащие метрах в тридцати от поляны.

Стас потер кулаками глаза и стал щурясь всматриваться в неприветливую темно-серую чащобу. На первый взгляд все было нормально.