Еда и патроны

Человек меж тем тоже заметил Стаса и, спотыкаясь, бросился через пустырь в его сторону, что-то истерично крича и размахивая руками. Когда расстояние сократилось достаточно для того, чтобы среди визгов и хрипов можно было разобрать «Собаки!!!», за спиной у бегуна возникли четыре приземистых силуэта, которые быстро перемахнули насыпь и растаяли в пыльном сухостое. За ними выросло и исчезло тем же путем еще пять или шесть, и еще…

– Мать твою! – Стас рванул вправо и, вскарабкавшись по завалившейся вовнутрь плите забора, спрыгнул по другую его сторону.

Хруст сухостоя, ломающегося под отчаянно бегущими ногами, потонул в диком пронзительном визге, почти сразу же сменившемся звуками раздираемой одежды и мяса.

Стас, забыв об усталости и гудящих мышцах, молнией обежал ближайшее здание, судорожно ища глазами вход, и буквально влетел в пустой дверной проем, обнаружившийся с тыльной стороны. В считанные секунды он миновал четыре лестничных пролета и прилип плечом к балке, водя стволом вдоль рваной линии забора."

"Незадачливого спринтера с пустым АКСУ собаки догнали уже на дороге и теперь рвали со смачным треском. Стасу через прореху в плитах было видно, как дергаются, упираясь задними лапами, их мускулистые тела, покрытые жесткой шерстью, в стремлении выдрать из мертвой человеческой туши кусок посочнее. Голодная стая насыщала желудки с неистовой алчностью. Очень скоро влажные звуки раздираемой плоти и лопающихся жил уступили место лязгу клыков по оголенной кости и хрусту перемалываемых хрящей. Смоченные кровью и слюной лоскуты тряпья покатились, гонимые ветром, прочь от изодранной добычи, что еще совсем недавно так отчаянно цеплялась за жизнь своими грязными пальцами с въевшимся под кожу запахом пороха.

– «Пара стаек небольших, – едва слышно повторил Стас припомнившиеся слова Лешего. – Нас не тронут». Знаток хуев!

Выстрелить по грызущимся за мозговые кости хвостатыми бестиям он не рискнул, все еще лелея надежду на то, что изрядно перекусившая стая уйдет с миром. Однако безвестный товарищ оказался, видимо, не настолько мясист, чтобы заполнить собою полтора десятка собачьих желудков. Побродив немного вокруг остатков пиршества и принюхиваясь в совершенно нежелательном направлении, ненасытные твари под предвкушающее рычание одна за другой потянулись сквозь забор.

– Суки! – выплюнул Стас, распрощавшись с пустыми надеждами, взял в прицел самую широкую дыру и, дождавшись очередного непрошеного визитера, пальнул.