Еда и патроны

 – К старому жилету я привык уже, а в этом мне как-то некомфортно, да и двадцать монет…

Катерина перестала улыбаться и недовольно сжала губки.

– Но!.. – продолжил Стас решительно. – Если вы согласитесь составить мне компанию сегодня вечером и посетить какое-нибудь не слишком грязное питейное заведение, то я, пожалуй, возьму разгрузку. – Он похлопал ладонью по карманам с магазинами и изобразил свою самую невинную улыбку.

– Вот как? – Катерина удивленно подняла брови.

– Да.

– Хм, это… как бы… немного неожиданно. Я не планировала…

– Сходи, сходи, – подал из своего угла голос Прохор. – Я тут присмотрю за всем, а в восемь закрою.

– Вот и замечательно, – поддержал Стас. – Значит, мы прямо сейчас можем отправиться.

– Ну, тогда хорошо. – Катерина смущенно улыбнулась и засмеялась невпопад, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Я скоро, – указала она пальчиком вниз. – Мне там нужно кое-что. Подождите.

– Конечно, – кивнул Стас и заложил руки за спину.

Катерина скрылась за дверью и застучала подошвами по ступенькам, ведущим на цокольный этаж.

– Простите, – обратился Стас к Прохору. – У вас мешка какого-нибудь не найдется, камуфляж старый с разгрузкой сложить?

– А, мешка-то? – поднялся тот со стула. – Был, был где-то тут, сейчас поищем. – Он прошел за прилавок, присел и, порывшись среди коробок и ящиков, выудил небольшой холщовый мешок на завязках. – Сгодится такой?

– То, что нужно. Спасибо. – Стас забрал из примерочной свой старый камуфляж, поднял разгрузку, сложил все в мешок и затянул веревку.

– Слышь, парень. – Прохор облокотился о прилавок и сделал Стасу жест подойти ближе. – Ты это… херню всякую, что в городе болтают, да и здесь тоже, не слушай особо. Народ-то тут завистливый, языки длинные, без костей, мелют себе и мелют. А Катька – девка хорошая, я ее давно знаю. Так что ты плохого не думай.

– И в мыслях не было.

– Ну и ладно. Это ты правильно сделал, что пригласил ее. А то сидит здесь безвылазно, как в монастыре все равно. Хоть развеется немного.

– Да? А я думал… Ну… У Катерины нет никого?

Прохор поджал губу и помотал головой:

– И давно уже. Как Петр Богу душу отдал, так и… Побаиваются ее мужички местные.

– А сам что? – поинтересовался Стас, усмехнувшись.

– Я-то? – махнул рукой Прохор. – Смеешься, что ли? Она же мне в дочери годится. Нет, мне бы попроще чего.