Еда и патроны

Но и у них есть недостаток. Они тоже, как и все, развиваются случайным образом. Так вот прикинь, как бы заебато все могло сложиться, если бы появилась возможность мутациями управлять. Вредные отсекать, полезные развивать, а может быть, даже и провоцировать само их возникновение.

– Так ты думаешь?.."

"– Угу. – Коллекционер медленно, вкрадчиво кивнул. – Кто-то очень башковитый и имеющий доступ к нужной технике сумел приручить мутацию. Это же очевидно. Сам подумай. Не может за нехуй делать появиться на свет мутант типа старшего. Но даже если у пизданутой матушки-природы мозги по случайности на место встанут и она родит нечто такое, то удастся ли ей это повторить? Нет! Я за свою жизнь двух одинаковых мутантов не встречал. Похожих – да, но не одинаковых. – Охотник покачал пальцем у носа. – Даже волколаки один от другого отличаются. Это только кажется, будто они одинаковые все, особенно тем, кто их видел-то всего пару штук. А ты знаешь, что на севере волколаком называют любую псину заметно крупнее обычной? И даже наши разные. Они не все черные и слепые. Есть и зрячие, и бурые, и мелкие. Они еще как вид не сформировались, зарождаются только. Жизнеспособные выживут и продолжат род, нежизнеспособные сдохнут без следа. Так виды формируются. Но для этого сотни лет нужны, если не тысячи. А старшие эти – ты же видел – как с конвейера все. По единым меркам лепленные. И их ведь не один, не два и даже, наверное, не десяток. Кто-то, мой нормальный друг, выращивает армию. Да-да, – уверенно подтвердил Коллекционер, заметив оттенок недоверия на лице собеседника. – Армию с ударным кулаком из сверхлюдей – Старших братьев. И, похоже, ее передовые отряды уже в деле. Грядут большие перемены, большие…

По коридору, нарастая, снова прокатилось гулкое бетонное эхо шагов, и в двери с зубодробительным скрежетом открылось нижнее оконце.

– Нажрались, свиньи? – заботливо поинтересовался кто-то с той стороны, но ответа дожидаться не стал, да и разрешения говорить не было. – Сдавай посуду!

Узники послушно сложили нехитрый стальной сервиз, и Стас выпихнул его наружу.

– Теперь спать! Услышу пиздеж после отбоя – почки высушу!

Оконце закрылось, и шаги удалились под аккомпанемент гремящей посуды.

– Как спать-то будем? – спросил Стас, рефлекторно пробежавшись еще раз глазами по камере и, разумеется, не обнаружив в этом каменном мешке ничего, кроме уже виденной ржавой койки и благоухающей параши – все в единственном экземпляре.