Еда и патроны

 – О чем вы говорите? «Рискованно». Это хоть какой-то выход. Да, я согласен, что может и не выгореть, но уж если выгорит – сразу в дамки. Скорее нужно решать, скорее. Мы тут лясы точим, а время уходит. К приготовлениям еще и не приступали.

– Согласен, – поднялся из-за стола Федор. – План разумный, хоть местами и сумасшедший. Я, по крайней мере, ничего лучшего предложить не смогу.

– Нужно хоть какой-то запасной вариант проработать на случай, если основной провалится, – предложил Лефантьев и вопросительно уставился на Стаса.

– Запасной? – Стас развел руками. – А что тут можно придумать? Все врассыпную, встречаемся в Красном. Годится?

– Нет, не годится, – снова взял слово Федор, почесывая бороду. – В форте остается почти сотня народу, женщины, дети. В лесу их не укроешь. Там зверья разного расплодилось тьма, а все семнадцать стволов у нашей группы остаются. В Красный этакую толпу тоже не приведешь. Выходит, что им-то разбегаться как раз и некуда.

– Что поделать, – глядя в пол, ответил Стас. – Оставим Сергея Борисовича в форту. Если план наш полетит к черту, то он будет от всего открещиваться, валить на залетную банду, на рейдеров. Пропажу двоих из легиона тоже можно на них списать, только трупы снять не забудьте, а то не поверят.

Федор вопросительно посмотрел на Лефантьева. Тот заметно воспрял духом после предложения оставить его в форту.

– Ну что же, – промокая платочком лоб, заговорил староста. – План не самый блестящий, но вполне приемлемый.

– Рация еще одна у вас есть? – поинтересовался Стас.

– Есть, – ответил Федор.

– Отлично. Ну, приступим.

Солнце медленно и лениво тянулось к земле, строго придерживаясь своего ежедневного графика дежурств над этим странным и бессмысленным миром. Северный холодный ветер, дувший совсем недавно, утих, и неподвижные кучевые облака, озаряемые янтарным светом заходящего светила, повисли над лесом, будто только что взбитая пуховая перина.

Два тяжелых грузовика неслись по изрытой дороге, громыхая дощатыми бортами и оставляя позади себя черный шлейф копоти. В кузовах сидели люди, одетые в новый чистый камуфляж. Они ехали молча, лишь изредка матерясь сквозь зубы, когда колесо попадало в очередную колдобину. Блестящие смазкой АК-74М смотрели в потолок стволами, крепко зажатыми в сильных руках, и глухо стучали о пол машины своими полиамидными прикладами. Никто из бойцов не шутил, не смеялся, не курил, не обсуждал приказов.