Под парусами. Свободные (СИ)

- Что-то не так? - нахмурился Сафронов.

- Я хотела... Поговорить с вами.

Говорить было трудно. Елена Васильевна опустилась на стул, потом снова поднялась. Ожидая продолжения, Олег замер рядом.

- Вы ведь любите Александру, так?

Не то вопрос, не то утверждение - Сафронов так и не понял. Смысл сказанного вообще доходил до него медленно. К чему-то вспомнилась пятнадцатилетняя длинноногая девчонка на палубе старой круизной яхты. Потом она же, но старше. Мокрая, замерзшая, пьющая с ним ром и весело улыбающаяся. Его фея. Любит ли он ее? А можно ли не любить?

- Люблю.

Признаться оказалось легко. Как вдохнуть или выдохнуть. И никаких сомнений за пазухой. Елена Васильевна еле заметно кивнула.

- И она любит.

С минуту оба молчали.

- А тут еще Витя и операция... Бедная моя девочка, - она отвернулась к окну. Оперлась ладонями о подоконник. Силы, казалось, иссякли. - Я вам сейчас кое-что расскажу. Только выслушайте до конца.

***

- Подчас мне кажется, что судьба просто издевается, - начала она. - Мой муж был важным чиновником. Хорошая зарплата, квартира, постоянные командировки. Мне не на что было жаловаться. Даже в лихие девяностые мы не бедствовали. Но постепенно работы у мужа становилось все больше. Он не вылезал из командировок. Приезжал домой злой, пару дней бродил по квартире, как чужой, и снова уезжал. - Елена Васильевна на короткое время прервалась. Взяла со стола бумажную салфетку. Сжала в ладонях. - Потом я узнала, что у него в Москве другая. Моложе, красивее и... С сыном. От него. Муж сознался во всем сам. Просил развод, говорил, что ""так получилось"". А я вместо развода заболела. Серьезно. Никогда раньше не болела, а тут… - она закрыла глаза. Продолжать было трудно. - Год прошел между больницей и домом. Але было тринадцать. Ребенок еще. Ей бы в школе учиться, а не бульоны матери варить, но никого другого в тяжелый момент рядом не оказалось. Я и она. Все это время. Только вместе и выдержали. А сейчас...

- Все повторяется только со Строгановым, - Олег еще на середине рассказа шестым чувством учуял, к чему все шло.

- Да. Витя для нее не чужой.

- Знаю.

- Она не оставит его, пока тот не встанет на ноги. Она не сможет. Даже из-за тебя. - Елена Васильевна незаметно для себя перешла на ""ты"".

- Я не допущу этого. Есть сиделки, медсестры... Да кто угодно может быть рядом с ним!

- Моя девочка слишком хорошо знает, как трудно одному, - она закрыла лицо руками.

- Нет...

- Аля не сможет быть счастливой. Изведется.