Под парусами. Свободные (СИ)

Моему пациенту очень повезло, найти себе такую прекрасную девушку. Возможно, если бы супруга Николая Дмитриевича была жива, он тоже был бы сейчас с нами.

Вымученная улыбка девушки была ему ответом. Правду о свадьбе ни она, ни Виктор никому не сообщали. Виктор - потому что даже не думал об этом, для него она стала частью прошлого. Она - потому что иначе никто не стал бы говорить ей правду.

- Расскажите мне об операции подробнее, - Аля набралась храбрости.

- Уверены? Сейчас?

- Да. Хочу понимать все. Плюс, мне еще предстоит уговорить нашего упрямца.

Доктор расплылся в улыбке.

- Тогда, с вашего позволения, я попрошу свою медсестру сделать нам чай. Разговор предстоит длинный.

***

Виктор хмуро глянул на экран своего мобильного телефона. Количество пропущенных вызовов росло. Уже второй раз за последние две недели он вел себя, мягко говоря, странно и если в первый раз приходилось скрывать от Али информацию о здоровье, то теперь...

За стенкой послышался звон бьющейся посуды. Не впервой сегодня. Виктор мысленно попрощался с кофейным сервизом и вновь вернулся к бумагам.

- Вить, может, встречу со страховой на завтра перенесем? - сидящий напротив первый зам нервно поерзал в кресле. - Мне МЧС еще акт не выслало. Да и так... День тяжелый. - Состояние босса сказывалось на всех.

- Завтрашний вряд ли будет лучше, - не отрываясь от документов, ответил Строганов.

- Но, может, все-таки?

- Нет. Дело в первую очередь.

На верфях их уже ждали. Словно гиены, учуявшие добычу, инспекторы страхового агентства тут же устремились к владельцу комплекса. Огромные суммы, подлежащие выплате клиенту, делали их агрессивнее. Вопросов с каждой встречей становилось все больше, список требуемых документов рос как на дрожжах. Никто и не сомневался, что сегодняшняя встреча не будет отличаться от предыдущих. Зам Строганова вмиг напрягся, ожидая очередной жесткий бюрократический спарринг, и только сам Виктор даже бровью не повел. Он словно и не заметил оппонентов. Вопросы с эхом отскакивали от него. Все внимание занимали обожженные пожаром стены и какое-то странное дикое чувство сопричастности. По немому приказу зам взял на себя роль главной скрипки, а Строганов отошел вглубь цеха.

Начищенные до блеска ботинки мягко ступали по грязному, почерневшему от гари бетону. Повсюду в беспорядке валялись инструменты и покореженные материалы. Будто скелеты динозавров выделялись на фоне общего хаоса остовы лодок.