Альфа ищет пару

И через десять шагов удовлетворенно улыбнулась, услышав:

— Простите, я оказался случайным свидетелем Вашего разговора…

Я пошла дальше, как и договаривались. Чтобы рыбка не сорвалась, я должна была как можно дольше не подходить к матери. Медленно шла по периметру зала, невзначай поглядывая в сторону Нины и закатывая глаза. Все по программе, все по сценарию. Наверное, во мне умерла великая актриса!

Я видела, как Нина недоверчиво качает головой, как делает маленький шажок назад, а потом заинтересованно замирает. Как убирает руку за спину, пряча глаза. И как потом несмело улыбается, кивая, нашей жертве. У мужчины выражения лица человека, сорвавшего джек-пот, которое он старательно прячет. Он ощущает себя настоящим хищником перед неловко пожимающей плечами женщиной. Наконец она кивает, и он не может сдержать широкой улыбки.

— Все в порядке? — я подошла к парочке, поглядывая то на одного, то на другого.

— Милая, давай съездим вот с этим молодым мужчиной к его оценщику! Видишь! Я договорилась! — гордый взгляд немного поугас от выражения лица «дочери».

— Ты что? — я потянула ее в сторону. — Хочешь, чтобы нас надули?! Эти часы стоят огромных денег! Папа никогда не покупал дешевые безделушки! — я почти шипела. — Нашла кому продать!

— Молодая леди, что же Вы так критичны? Я прекрасно разбираюсь в часах!

— Тогда зачем Вам оценщик? — я все оттаскивала Нину дальше от мужчины. Тот растерянно посмотрел на наше отступление, и медленно стал идти за нами. Он уже почти их получил, мысленно держал в руках часы их ограниченной серии мастера. И просто не мог позволить нам вот так просто уйти.

— Для Вашего же спокойствия! — пытался он убедить нас вдогонку.

— Но мы спокойны! — заверила я его.

— Мне показалось, Вам нужны деньги…

— Без оценщика они нам все равно не светят. А ехать не известно куда, где нас грабанут, мы не будем. Мама, пошли! — я решительно схватила Нину за руку и потянула прочь.

Я сделала вид, что не слышу.

— Даша, ты слышишь! Он предлагает деньги сейчас!

Я молча тянула тетку прочь, а потом остановилась, когда она возмущенно убрала руку из «захвата»:

— Да откуда у него такие деньги! — стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания ненужных зрителей, я посмотрела на жертву.

— В том-то и дело, что есть. Готов предложить триста тысяч. Здесь и сейчас.

— Мам, он нас за дурр держит, — я развернулась.

— Триста пятьдесят. Ни один оценщик не даст вам больше.

Я задумчиво посмотрела на Нину, у которой, казалось, жадно горят глаза.