Альфа ищет пару

А из такого состояния можно было не вернуться! Навсегда остаться лисицей, позволить ей одержать вверх, вести на одних инстинктах. Такое иногда случалось с оборотнями, и не всем удалось возвратиться к обычной жизни.

Я заползла под укрытие из высокой травы, легла на бок и закрыла глаза.

Неужели, Суворов настолько сильно ранил меня своим непониманием?

Для меня стало настоящим шоком осознание того, что он не видит во мне свою невесту! Даже предположить не может, что его пара — лисица-воровка. Боль разлилась в груди, и я свернулась клубком, словно кошка, чтобы ее унять. Но она пульсировала и разгоралась с каждой следующей мыслью. Тело начало обратную трансформацию, и тут я наконец поняла, почему потеряла контроль — в обличии лисицы не так чувствовалась боль. Но человеческая половина сейчас была сильнее. Мои переживания были настолько яркими, что как ни старайся я опять перевоплотиться — ничего не получалось.

В кожу впивалась прошлогодняя сухая трава, букашки начинали исследовать мое тело, но лисица отказывала опять брать власть над телом. Мне надо было пережить это в себе.

Он волк, альфа. Пара ли ему лисица?

Но ведь человечку он рассматривал!

Он видел во мне лишь временное развлечение?

Но как он на меня смотрел! Словно хотел съесть!

Скорее всего — нет! Обращался ко мне — воровка, плутовка. Ему оно было даже не интересно!

Так нужен ли мне такая пара?

Прижав колени к телу, я опустила на них голову и завыла. Абсолютно по человечески!

Я могла ему все рассказать в ресторане, да! Но тогда бы всю жизнь думала: раз он не увидел во мне, именно во мне, лисице, ту «единственную», то по какой причине он со мной? Только от одного знания «пары»? Неужели, я одна чувствую эту бурю в душе при взгляде на него?

Нет! Я не смогу так жить! Легче всего сейчас объявится в его особняке. Видишь, это я твоя идеальная. Иронизировать над альфой, не замечающий под носом свою половинку!

Это насмешка судьбы, никак иначе! Я не могу потом теряться в догадках всю жизнь!

Нет, нет и еще раз нет!

Во мне появилась четкая уверенность — ни в коем случае не говорить Суворову о себе, не раскрывать карты. Пусть! Пусть ищет свою единственную! И если сможет не вспоминать обо мне — так тому и быть. Я постараюсь его забыть!

Через пять минут я уже в «шкуре» лисицы бежала к городской «норе». Другого выхода у меня не было — одежда осталась в безызвестном переулке. А телефон скорее всего у того бомжа.