Альфа ищет пару

И смотрел так, словно мы с теткой готовили против него заговор…

Не поэтому ли тетка вскочила с места с тостом? Чтобы отвести глаза? Но неужели он все слышал?

Я вздрогнула и поежилась, отводя взгляд. На автомате подняла стакан, чокнулась со всеми и все-таки сделала глоток. Горло обожгло огнем, и я закашлялась. А когда, наконец, перестала насиловать горло, столкнулась с глазами, полными насмешки.

Впервые мне захотелось убежать от Бродячих.

Нет, я и до этого понимала, что не так представляла свою жизнь. Позволила себе плыть по течению, так как не видела других перспектив. Но именно сейчас поняла, что меня может просто захватить подводным течением…

— Лисы, — Егор красноречиво качнул головой в сторону окна в галерее.

Стас только что проводил одного из члена комиссии МСО и был вполне доволен результатом. Как он и рассчитывал, они согласились сделать вид, что ничего не видят. В конце концов, никто из людей не примет слово «альфа» за чистую монету, и обе сторону это прекрасно понимали. Другой разговор, что МСО бы всю душу из него вытрясли, будь он обычным волком. С Суворовым же им приходилось вальсировать…

Альфа устало повернул голову к своему помощнику, размял затекшую после долгих переговоров шею и спросил:

— Так что там с лисами?

— Опять обивают наш порог.

— Ха! Катю не одни они хотят! — волк в нем хищно оскалился, а Стас плотоядно улыбнулся. — Но получу только я.

— Там ее братья. Боюсь, если ты их не успокоишь, они наделают ошибок…

— Передай им, что я найду их сестру. Пожалуй, они даже с ней увидятся… — пообещал Стас, хотя сам был совсем не раз подобной перспективе.

— Они просят хоть какой-то информации.

— Лисы? Просят? — неподдельно удивился блондин. — И как только узнают, то сунут свой нос и спутают мне все планы… — Суворов пошел дальше по коридору, расслабляя галстук.

— Так что? Проводить к тебе твоих будущих родственничков? — Егор позволил себе немного подтрунить над другом.

— Подай мне их под сливочным соусом. Я буду у себя в кабинете, — Стас принялся снимать запонки — рукава ему жали, стесняли движение. Разговор с членом комиссии выдался тяжелым, как бы он не хорохорился. Напряженный, и не из-за грозящих проблем. А из-за жгучего желания Стаса свернуть голову тому, кто пытается встать на его пути к цели.

— Да-а-а, это будет тяжелый разговор… — себе под нос сказал Суворов. — Братьям лисички сворачивать головы ну никак нельзя…

Разговор с лисами окончательно вывел Суворова из себя, но он ни капли не пожалел, что пригласил их к себе.