Пари на развод (СИ)

– Чего молчишь? Стыдно? Хотя с чего бы? Ни стыда ни совести у тебя нет. Вся в папашу своего, интеллигентика хренова, уродилась. Что тот меня одну бросил, тебя на шею спихнув, и забыв заплатить, что ты – такая же неблагодарная, для родных копейку жалеешь!

О, всё. Обычный поток приветствий окончен.

Теперь жду суть.

– Олеська, ты чего это разводиться удумала? Совсем, девка, обалдела? Чтобы не смела в эту сторону думать! Ясно тебе? Подумаешь, мужик изменил, с кем не бывает! К тебе ж, дуре, он все равно возвращается. А ты не ценишь.

– А мне ценить надо? – не скрываю сарказма.

Не улавливает. Своё гнет.

– Надо. В разладе всегда двое виноваты, уложи в голове своей дырявой. И раз Сереженька так поступил, значит, ты повод дала. Была бы щедрой да ласковой, глядишь, и не загулял бы.

– О как. Ну, спасибо, ма-ма, за ценный совет.

Сижу, смотрю на спорткомплекс, но ничего не вижу. Пелена мутная перед глазами. И в сердце немного колет.

Усмехаюсь тоже по привычке и только головой качаю.

Полный финиш. Везет мне с родственниками, как утопленнику.

Честное слово, слушаю этот бесконечный бред на протяжении всей жизни и с каждым годом все сильнее сиротам завидую.

Чернушный юмор? Я уже так не думаю.

– Звони мужу сейчас же и мирись давай, – очередной совет-приказ бьет по нервам.

Ага. Сейчас. Бегу и падаю.

Комментирую беззвучно. Потом взгляд на часы перевожу, смаргиваю и будто из-под толщи воды выныриваю. Обалдеть. Семь минут жизни в никуда улетели.

Как так-то? И, главное, зачем? Зачем я себя ломаю и ее слушаю?

Разве она оценит? Скажет «спасибо»? Изменится и подобреет?

Нет. Нет. И еще раз нет.

Стряхиваю с себя оцепенение и говорю так, как раньше не смела.

– Чего там у вас стряслось? Киров передумал Алиску спонсировать? Из нашей квартиры назад к тебе гонит? Из-за этого весь сыр-бор? – не скрываю злорадства.

Молчит, но по усилившемуся сопению в трубку убеждаюсь, что попала в точку.

– Так пусть сестричка работать идет, а на заработанные средства комнату снимает, – рублю правду. – Все равно ж толком ни дня не учится. Лишь по клубам гуляет.

– Не тебе, жадине, ее осуждать, – бросается мать на защиту любимого чада. – Получила от папаши все готовенькое, теперь нос задираешь? Бесстыжая, по-хорошему ты половину всего наследства мне должна была отписать, как матери. А ты…

– А я хуевая!

Бомбит так, что руки ходуном ходят. Но и молчать больше не планирую.

Хватит.

Задрали.

– И жадная! – продолжаю без передыха.