Пари на дракона. Поцелуй навылет

— Это потому, что он твой бывший парень? Или потому, что Рейвард непозволительно близко сидит к тебе? При наличии у него невесты."

"Последние слова заставляют меня вспыхнуть ещё больше и отодвинуться от Греаза. Благо размеры лавки позволяют.

— Вряд ли Пелагея долго проходит в этом статусе, — спокойно произносит Рейвард.

Ловит меня за руку и, сжав, заставляет остаться на месте. Выкручиваюсь и упрямо отсаживаюсь. Только наивной дурочке будет непонятно, к чему клонит Арабелла. И мне действительно стоит держать дистанцию с Рейвом. Хотя бы на людях.

— Но пока она в нём, — с нажимом говорит императрица.

Над столом повисает молчание.

— Вы что-то хотите мне сказать, Ваше Величество? — не тушуясь, спрашивает Рейв, чем вызывает у меня ещё большее уважение.

Я никогда не могла говорить с Владыкой так смело. Всегда начинала стесняться или, того хуже, лебезить.

— Мой тебе совет: не морочь голову девочке. — Арабелла и не думает щадить ни моих чувств, ни чувств Рейва. — У нас уже есть печальный опыт разбитых сердец у фавориток. Не вынуждай Ноктиса подчищать ещё и за тобой.

Императрица уже отвернулась к Миррали и сыну, а я так и сижу с широко раскрытыми глазами и в удивлении таращусь в пустоту перед собой. То есть амнезия Беатрис не случайная? Четыре выпавших года — это время, которое она провела с Армом.

Ого-о…

— Не бери в голову. — Мягкость, звучащая в голосе Рейва, заставляет сердце сладко ёкнуть. — У меня и в мыслях не было предлагать тебе стать фавориткой.

— А кем тогда? — пересиливаю волнение, стиснувшее горло, и тихо выдыхаю я.

На Греаза не смотрю. Фрукты в моей тарелке гораздо безопаснее.

— У меня никогда не будет фавориток. Только любимая жена, — чеканит дракон, а я захлёбываюсь от шторма эмоций.

Он обо мне говорит? Или это завуалированное прощание? Он это хотел сказать там, в холле⁈ В ужасе вскидываю голову, но Греаз поглощён беседой с Вороной. Выясняет у неё нюансы проведённой Ноктисом подчистки.

А я сижу как пыльным мешком оглушённая.

Что? Что именно он хотел сказать этим своим «никогда не будет фавориток, только жена»?

— Ре-е-ейв, — тяну я угрожающе.

Потому что паника плавно перетекает в раздражение.

— Что? — невинно вскинув брови, спрашивает он.

Авейра тоже обращает на меня внимание и ждёт продолжения.

— Нельзя так, — бурчу я. — Брякнул какую-то провокационную загадку — и в кусты. Я ведь напридумывать всякого могу.

— Прости, я забыл, что у тебя богатая фантазия. — Греаз хитро улыбается и подмигивает. — Но правда на поверхности.