Cудья и палач

Огневая подготовка на «отлично». Рост сто восемьдесят, в плечах размах. Но на фоне других оперов он смотрится не так чтобы уж очень. Вот уж бог послал Степану богатырей.

Федот, Эдик, Саня – хоть на конкурс по бодибилдингу выставляй.

Вообще-то Круча никогда не был в восторге от качков. Сила у них какая-то показная, и мясо в мышцах такое же хлипкое, как в «ножках Буша». А потом, худые – они более верткие, что ли.

Но его опера не из этих доморощенных шварценеггеров. Сила в них самая что ни на есть настоящая. И с реакцией все в полном порядке. В рукопашном бою они мастера, и стреляют превосходно. Но главное, мозги у них смазаны как надо. На оперативно-розыскной работе собаку съели.

Его команда – его гордость. Не зря столько сил и времени затрачено, чтобы собрать этих ребят вместе, сбить их в крепкую ментовскую стаю. С такой командой Степан мог горы своротить.

– А головка бо-бо, – осклабился Федот. – Водку пьянствовал…

Этот на матерого уголовника похож. Грубое обветренное лицо, взгляд исподлобья. Разве что «феней» разговор не пересыпает, пальцы веером не крутит, татуировок не наблюдается. И походка вроде обыкновенная, не вразвалку.

– Тебе хорошо, у тебя в голове одна кость, – огрызнулся Рома. – А у меня серое вещество, с беленькой не всегда совместимое…

– Это ерунда, – сказал Круча. – Ты, Рома, и на ногах крепко держишься, и голова соображает. А кисляк это не беда. На задержание сейчас едем, развеешься, ничего не останется…

Ребята оживились. Задержание – это куда лучше, чем в бумагах ковыряться, отчетность по каждому пустяку составлять. Им живое дело подавай.

– Кого брать будем? – Саня рвался в бой.

– Слышали про идиота, который по пьяни вчера погорел?

– Значит, расколол его, Степаныч!

– Ага, на восемь краж. И все наши. А еще куча по другим отделам. Но это не суть важно. Короче, крадунов брать едем. Витя Мох наколку на их «малину» дал…

В это время зазвонил телефон. Степан взял трубку – Степан Степаныч, обижают, – послышался плаксивый голос Леньчика Иванцова.

– Да пришли тут, права качают. Крыша, говорят, у тебя дырявая, пора чинить…

Круча понял, про какую «крышу» он говорит. Только «крыша» эта не дырявая. И кое-кто в этом скоро убедится.

– Да у меня тут, сидят, жрут…

Степан мягко опустил трубку на аппарат.

А задержание?… Задержание потом.

– Ну что, мужики, наша «крыша», говорят, дырявая…

– Да ну, какая сука! – взбеленился Федот.

– А сейчас узнаем… Пошли!

Служебный «уазик» трогать не стали.