Cудья и палач

Люба разделась, облачилась в теплую пижаму и взяла из шкафа на кухне аптечку. Там в упаковке лежали таблетки снотворного. Они попали к ней совершенно случайно. Она еще ни разу не пользовалась ими. Но сегодня воспользуется.

Снотворное очень сильное. Если оно правильно подействует, то Люба будет спать сутки напролет. Слишком долго. Но у нее не было других, более слабых таблеток.

Люба бросила пару облаток в рот, запила их водой. Она чистила зубы, а глаза уже слипались. Она едва дошла до постели. И рухнула на нее.

Она не знала, что под кроватью сработал страшный механизм. Стоило ей только подняться или хотя бы перекатиться на другую половину, как случится непоправимое.

Она спала крепко, лежала бездвижно. Но страшная пружина только и ждала момента, чтобы распрямиться и спустить с цепи взрывную силу.

Степан вернулся домой поздно, в двенадцатом часу ночи. И очень удивился, когда вместо Любы застал там Аллу.

– Что вы здесь делаете? – сухо спросил он.

– Я очень волнуюсь, – начала она заламывать руки. – Я хочу знать, что с моим мужем. Поэтому я здесь. Вы мне расскажете, что с ним?

– Ушла домой. Мы посидели с ней. Попили кофе и… – она сделала трагическую мину. – И, как это ни ужасно, мы с ней разругались…

– Отношения выясняли, – сразу догадался Степан.

Они ведь соперницы. Болотова поделить не могут.

– Да, так получилось… Я очень сожалею… Люба ушла домой. Ну это уже можно. Болотова арестовали, сейчас он сам под стражей.

– С вашим мужем все в порядке, – сказал Степан, усаживаясь в кресло. – Номер камерного типа ему обеспечен…

– Он в тюрьме? – ужаснулась Алла.

Как будто он мог быть где-то в другом месте.

– Пока в камере предварительного заключения. Завтра будет уже в следственном изоляторе. Скорее всего в Бутырке…

– Ничего, статья у него не позорная, урки его не тронут…

– Вы говорите так непонятно…

– В общем, его не заставят плевки с пола подтирать, – усмехнулся Степан. – Кстати, вас проводить?

– Вы прогоняете меня? – И снова Алла пустила в ход свои чары.

Степан вмиг ощутил на себе силу ее сексуальных волн.

– Нет, что вы… Просто уже поздно…

– Да, поздно. И мне далеко идти. Поэтому я хотела бы остаться у вас…

Она встала со своего места, подошла к нему и опустилась у его ног. Ее красивые глаза горели дьявольским огнем. Страсть и соблазн. Степан уже не в силах был сдерживать себя.

– Да, я положу вас в комнате…

Все благие помыслы испарились, как плевок в адском огне. У него просто не было сил бороться с дьявольским искушением.