Cудья и палач

И, возможно, поставил свое авто рядом с «Волгой» Степана. Точно, через машину, стоял джип «Гранд Чероки». Обойди эту машину, наклонись завязать шнурок, и никто не заметит, как ты устанавливаешь мину под машину. Для профессионала это дело секунды. А этот Болотов не понаслышке знаком с подрывными механизмами. Диверсант долбаный!

– А ведь знаешь, это не меня пытались убить. Это мою сестру хотели подорвать. И этот падла Болотов… Не надо было ребят на Фрязева распылять, и без того все ясно…

Точно, Болотов хотел убить его сестру Причины? Это он выяснит позже.

Степан схватил телефонную трубку и начал набирать номер сестры. Но телефон молчал.

– Уехала она. Как пить дать уехала! – стукнул он по телефону. – Ну какой же я осел!

– Колючками я тебя потом накормлю, – съязвил Марков. – Давай, двигай мысль дальше!

– Люба звонила мне сегодня. Сказала, что уезжает. А я, баран, не спросил, когда и откуда самолет. Хорошо, спросил, с кем летит…

– Так я не понял, ты что, не знал, с кем… э-э… водит связь твоя сестра…

– А разве я не сказал тебе, что я баран?

– Сначала ты сказал, что ты осел, – съехидничал Николай.

– Это неважно… Зато я сегодня уже навел кое-какие справки об этом проходимце. У меня есть домашний телефон. А вдруг его жена уже дома…

Надежда смутная: еще совсем недавно к телефону никто не подходил. Но иногда случаются микрочудеса. В трубке послышался приятный нежный голос.

– Здравствуйте! Я могу услышать Виталия Георгиевича…

– Извините, а с кем я имею удовольствие разговаривать?

«Она имеет удовольствие…»

– Уголовный розыск, майор Круча…

– У вас такой мужественный голос, – засюсюкал голосок. – Мне приятно иметь дело с мужественными людьми. Но… – и в этом «но» послышался звон металла. – Виталий предупредил меня, что о его делах с сотрудниками милиции пусть разговаривает его адвокат…

– При чем здесь адвокат? – опешил Степан. И тут же пошел в атаку. – Вашему мужу что, уже предъявлено обвинение? Он в чем-то виновен…

– Виновен! – голос неожиданно сломался. В нем послышались истерические нотки. – И вы должны приговорить его к исключительной мере наказания…

Не баба, а прямо какой-то терминатор с истерическим уклоном.

– Он изменяет мне, – в трубке послышалось всхлипывание. – Он думает, что я этого не знаю. А я знаю все! Он уехал. Сказал, что отправляется в командировку. Нашел дуру! Я-то знаю, что он уехал в Анталию. В Анталию, представляете? С этой сучкой Любочкой!

Никто не смеет оскорблять его сестру.