Cудья и палач

Надгробная плита исполнена в виде клумбы. И цветы на ней. За ними нужно ухаживать. Но только сунь в землю лопатку… Может, ничего и не произойдет. Но Степан рисковать бы не стал.

– Секунду, Степа, я сейчас… Степан ждал. И дождался.

– Ну вот, узнали, – сказал Николай после долгой паузы.

– В машине был не Шлыков. Кто-то другой…

– И настроение испортили…

– Ничего, достанем Шлыкова. И эту суку Аллу… Будь уверен…

– Спасибо, хоть ты уверенности прибавляешь, – скептически усмехнулся Марков. – Ну ладно, Степа, не буду отвлекать… До связи!…

Степан сунул трубку в карман.

– Это кто сука? – тихо и зло спросила Алла у Германа.

Из своего укрытия они не только видели Кручу, но и слышали его.

Вот гад, и на этот раз ушел от возмездия. Жив-здоров. Еще и грозится по сотовому телефону. Ее и Германа достать кому-то обещает. Уж не президенту ли?…

– А ты у него спроси, – покривился Герман.

– А вот так, возьми да спроси…

Герман не ерничал, не шутил. Он смотрел на нее совершенно серьезно.

Степан осторожно приблизился к надгробной плите. Присел на корточки.

Внимательно присмотрелся. Да, есть следы недавнего вмешательства. Кто-то разрыл землю и снова вернул все на место. Очень аккуратно сделано, сразу не заметишь…

– Ну что, нашел? – услышал он знакомый женский голос.

Среди могильной тишины он прозвучал неестественно громко. И страшно.

Степан невольно вздрогнул.

Медленно поднимаясь на ноги, он развернулся на сто восемьдесят градусов. И снова вздрогнул.

У покосившегося креста соседней могилы стояла Алла. Красивая и в то же время страшная как смерть. Степан физически ощущал нечистую силу вокруг нее. На какое-то мгновение им овладел суеверный ужас. Но он быстро сумел взять себя в руки. И потянулся к пистолету в наплечной кобуре.

– А вот этого не надо! – Она опередила его и направила на него пистолет-пулемет. Мощное оружие. – Учти, я стрелять умею…

Пелена мистификации вокруг нее спала. Она уже не казалась ни ведьмой, ни привидением. Обычная преступница среди обыкновенного кладбища. И сила ее только в том, что она опережает его на один шаг.

– И не только стрелять, – опуская руку, презрительно посмотрел на нее Степан.

– И в постели я хороша…

Про постель Степан как раз сейчас вовсе и не думал.

– Только зря ты в мою постель залез. Герман не может тебе этого простить…

– А где он, твой Герман?

– Да вот он, позади тебя…

Степан начал медленно разворачиваться. И тут мир взорвался перед его глазами.