Cудья и палач

Сегодня вечером у него пикантная встреча с одной очень молоденькой девочкой. Целую неделю он готовил себя к этой ночи. Чем дольше воздержание, тем острей миг наслаждения.

Степан открыл глаза. Осмотрелся. Он лежал на высокой койке. Вокруг все белое, как в раю. На какой-то миг ему показалось, что там он и оказался.

Но в раю не может быть больно. А у него раскалывалась голова, болело тело, а еще его тошнило.

Он начал вспоминать, что с ним произошло, но не успел: появился человек в белом халате. Его можно было принять за ангела, если бы не кислая физиономия. Разве может быть ангел чем-то недоволен?

– Ну вот, уже очнулся, – то ли себе самому, то ли кому-то другому сообщил «ангел». Выражение его лица не изменилось.

– Доктор, что со мной? – Степан с радостью обнаружил, что не утратил способность говорить.

– Вы, мил человек, в рубашке родились. Такой взрыв, такая мощность, а вам хоть бы хны… Ушибами отделались. Так, легкая контузия…

Точно, контузия. Он вспомнил, как неподалеку от него что-то рвануло.

Его подхватила взрывная волна…

– И ничего не сломано?

– Значит, я могу идти?

– Идти? – недоуменно уставился на него врач. – Вы что, любезный? Вам еще лежать и лежать. У вас сильнейшие ушибы, тяжелейшее сотрясение мозга, на вас места живого нет…

– Но вы только что сказали…

– Мало ли что я сказал!…

Доктор хотел сказать что-то еще. Но не стал. Подумал немного, махнул рукой и вышел.

Минут через пять в палату вломились Федот, Эдик и Саня. А за ними Катя. Довольная, счастливая. С букетом цветов.

– Привет, командир! – пробасил Комов. – Говорят, ты у нас в бронежилете родился…

– Точно, в бронежилете… Киллера взяли?

– Нет, ушел, – ответила за всех Катя. Она подошла к Степану, положила ему на грудь цветы и свою головку.

– Шлыков это был, – сказал Федот. – Катя его узнала…

– Я в теремок зашла. А там какой-то бомж, – заговорила Катя. – Я думала, он умер. А он жив. И лицо такое знакомое-знакомое. Ты мне фотографию показывал… Мне стало страшно, и я убежала. А он мне вслед выстрелил…

– Значит, ушел, гад…

– Ушел, – развел руками Эдик. – Всех на уши поставили, все дороги перекрыли. Но он как будто испарился…

– Достать его, ублюдка, надо… Как Болотов, как Люба?

– Да с ними все в порядке…

– Там, где и должен быть, – ответил Саня. – Он Меня сегодня в обед сменил…

– А что с ним, сидит на своем шестке, не дергается…

– Я его не сильно зашиб?

– Да нет, оклемался…

– На связь с Шилиным не выходил?

– Сам нет. А вот Шилин на него выходил.