Cудья и палач

Так твой сторож говорит?

– А где он взял машину? Угнал?

– Вряд ли. Может, в прокате?

– Точно, в прокате. Как и тогда, когда ездил почтовый ящик Фрязева «заряжать»… А в прокате машины с техпаспортами выдают. Как же иначе?…

Впрочем, это уже неважно, где он машину брал…

– А потому что я своих ребят на пункты проката бросил. Должен же был преступник где-то машину брать? Вряд ли он свою подставлял…

– Искать Лжеболотова не нужно. Он уже нашелся. Осталось его только взять… Адрес его известен?

– Известен. У Змееныша с памятью все в порядке. И группа захвата в наличии…

– Какая группа? – не сразу понял Марков.

– Всех своих ребят с собой взял. Внизу они, томятся. Ждут твоего сигнала…

– Чтобы Шлыкова брать?

– А у меня, значит, рук нет…

– Есть. И если возьмешь своих ребят или собровцев, мои не обидятся…

– Идиот! – неожиданно резко выпалил Николай.

– Я!… И ты!… Какого хрена мы тут сидим?

– А куда спешить? Никуда Шлыков от нас не денется…

– Змееныш обворовал квартиру Шлыкова. Так? Так!… И нарвался на хозяина. Так? Так!… И Шлыков его видел. Наверняка видел. Знает в лицо…

– А ты думаешь, телевизор только мы с тобой смотрим?

– Я думаю, а ты спишь… Если Шлыков видел сейчас Змееныша по телевизору, он уже сматывает удочки. Он-то должен знать, какое палево в украденной барсетке!

– Долбаный телевизор! – вспылил Степан.

Вечно эти журналисты лезут куда их не просят! Папарацци вонючие!!!

Марков уже вызывал группу из СОБРа. И спецов по минно-подрывному делу.

– Если мы на Шлыкова по делу бочку катим, то нас может ждать ба-альшой сюрприз!

Об этом Степан не подумал. Значит, еще вопрос, кому кефир и массаж больше нужны, ему или Николаю…

Перед глазами стояло лицо вора, который украл у него барсетку. Его задержали по обвинению в убийстве старушки – так сообщила тележурналистка.

Старушку убил он, Герман. Случайно, но факт остается фактом. И подозревают вора, за которым он охотился.

Теперь охотиться за ним нет смысла. Менты расколют его как орех. И, возможно, узнают тайну барсетки. Одно належится на другое, третье на четвертое – высветится картина, за которой последует ордер на его арест.

А еще ордер на обыск.

Может быть, все страхи и волнения напрасны. Может, менты и не дознаются до барсетки или просто не смогут свести концы с концами. Но Герман не мог рисковать. Нужно было уходить с квартиры.

Прежде всего он связался с Аллой, кратко обрисовал ситуацию.