Королева в ожидании

У него не должно быть такого ужасного акцента, как у нее или у Георга Августа. Как приятно слушать, когда говорят фрейлины! Язык кажется тогда очень красивым.

«О, конечно, – размышляла Каролина, – если наш двор станет могущественным (а это можно сделать), тогда мы потребуем, чтобы король вернул нам Фрицхена».

Послышался осторожный стук в дверь, и вошла Генриетта Говард.

Она грациозно приблизилась к кровати принцессы. Очаровательная женщина, хотя ее и не назовешь красавицей. Восхитительные волосы, густые и тонкие, причесаны совсем просто – локоны, свободно ниспадающие на плечи. Такой стиль предпочитала и Каролина. Чем же привлекает Генриетта? Кротостью, решила Каролина. Генриетта, как и она сама, завоевала свое положение благодаря покорности. Она ничего не требовала от принца и с готовностью выполняла его желания. Умница Генриетта!

– Уже время вставать, Генриетта?

– Да, Ваше Высочество. Дети ждут в приемной.

– Приведи их.

Девочки вошли, и Каролина протянула руки, приглашая их подойти к кровати.

Анна как старшая шла впереди, в желании быть первой она чуть ли не отталкивала маленьких сестер.

«Нет, не потому, – подумала Каролина, – что хочет быть первой. Просто ей хочется быть со мной. Она гордая, у нее есть чувство собственного достоинства. Эта девочка серьезно озабочена тем, чтобы выглядеть принцессой».

– Что вы телали сеготня? – с немецким акцентом спросила Каролина.

– Что мы сегодня делали, мама? – Анна мягко поправила ее, и Каролине было приятно, что дочь говорит правильно. Но нет ли в ее тоне легкой дерзости? И как поступить: упрекнуть или пропустить мимо ушей?

– Мы гуляли в парке и играли возле пруда. Каролина упала в пруд. Очень глупо с ее стороны. Но она вообще глупая, – принялась рассказывать Анна.

У маленькой Каролины от обиды задрожали губы, и мать протянула ей руку. Девочка уцепилась за нее, и Генриетта посадила малышку на кровать.

– Здесь лучше? – спросила принцесса. – Помню, когда я была очень маленькой девочкой, я тоже упала в пруд.

Малышка обрадованно прижалась к матери.

«Она слишком худенькая, – подумала Каролина. – Надо будет сказать, чтобы девушки были к ней особенно внимательны. Не запугивает ли ее Анна?»

Амелия вряд ли обижает маленькую сестренку. Глядя на свою вторую дочь, Каролина испытывала гордость за ее очаровательную внешность. Амелия обещала быть в семье красавицей и, хотя была на два года младше, ростом уже догнала Анну.