Брат ответит

— И зачем так сложно? Глубокой ночью, одной идти на реку? Почему нельзя было просто позвонить?

— Георгий желал ее полностью контролировать, и Ольга, возможно, не хотела говорить в доме. Вчера, когда мы созванивались, она меня за свою маму выдала. Могла бояться, что второй раз не прокатит.

— А если бы жених засек ее, когда она ночью убегала?

Я лишь беспомощно развела руками.

— И почему нельзя было встретиться — да хоть тут, у вас?

— Вчера я звала — Ольга не захотела. А ночью — как бы она узнала адрес? Только если звонить… Но звонить она почему-то не стала. У меня, правда, звонок был выключен, но никаких неотвеченных вызовов нет.

— Хорошо. Допускаем: некто — не Георгий — караулил ее у дома.

Я подхватила:

— Ольга выходит. Преступник удивлен. Но не бросается на нее немедленно — решает пойти следом. И она приводит его в очень удобное — практически идеальное для убийства — место.

— Да, Римма, — вздохнул Нурлан. — Вам очень повезло, что вы опоздали. А то могли бы обе себя в жертву нашей Великой принести… Но что же Ольга хотела вам сказать?!

Я прикрыла глаза ладонями, подумала. Неуверенно произнесла:

— Вообще я одну глупость сделала. Вчера. Мне вечером заказчик позвонил. Брат Ярика. Ну, я ему и ляпнула, что в Пскове и что письмо у меня. Он ничего не уточнял, мы сразу про убийство инвалидов заговорили, но я теперь думаю: вдруг у него тоже какой-то свой умысел?

— Какой? — цепко взглянул Нурлан.

— Не знаю. Но в Москве ведь никто не знал, куда исчезла Ольга. А заказ — привезти звуковое письмо для больного аутизмом братика — изначально звучит как-то странно. Федор мог меня втемную использовать. Чтобы я нашла девушку. Вдруг у него к ней свои счеты имелись?

— Во сколько точно вы сказали заказчику про Псков?

— Около десяти вечера.

— Убийство произошло, будем считать, в пять пятнадцать. Если сразу принять решение и ехать быстро — можно успеть без проблем. Какая у него машина?

— Э… не знаю. По-моему, он вообще не водит.

— Я все равно проверю. Дайте мне имя, отчество, адрес.

— Нурлан, — я прижала руки к груди, — с вами настолько приятно общаться! Нормальный разговор двух, — я слегка задумалась, но все же произнесла, — профессионалов. Не то что многие ваши коллеги: тайна следствия, да у вас вообще нет лицензии. Чтобы хоть что-то узнать, постоянно приходится глупой блондинкой прикидываться. Знаете, как надоело!

— А у вас действительно нет лицензии? — улыбнулся он.

— У шефа есть. А я — просто секретарша. Котиков, собачек разыскиваю.