Брат ответит

— Скучно, — наморщил нос мальчик.

— Возьмешь потом домой и доработаешь. Хоть космический корабль пририсовывай. На дереве.

Обычные школьники бы рассмеялись. Его группа промолчала. Только серьезная девочка Галя после долгой паузы спросила:

— Как связаны дерево и космический корабль?

— Никак.

Ребята расселись по местам, Ричард ушел за их спины, чтобы не закрывать готовую зацвести вишню.

А в следующую секунду грохнул первый выстрел.

Тема успел провести по листу бумаги коричневую полосу и вместе со стулом рухнул на землю. Его левый бок заливала кровь, глаза остекленели.

Дик сориентировался мгновенно. Заорал:

— Лежать! Всем лечь!

Попытался понять, откуда стреляют, самому встать на траекторию выстрелов.

Пуля пронеслась в миллиметре от его щеки, царапнула ухо. Он бросился к ближайшей пациентке, вместе со стульчиком сбил ее.

Сам отполз в сторону. Продолжал кричать:

— Все! Легли!!!

Но подростки не спешили выполнять его команду. У них всегда была замедленная реакция, а в критической ситуации бедняги откровенно «поплыли».

Флегматичная Галя отвернулась от мольберта и с любопытством оглядывалась по сторонам. Фанат живописи Костик вообще ничего не замечал. От усердия высунул язык и продолжал прорисовывать ствол яблони.

Снова шарахнул выстрел, и Костя молча упал — рука так и продолжала сжимать кисточку.

«Они не понимают! Они просто не понимают, что происходит! — в отчаянии подумал Дик. — Их за руку надо тащить!»

Вскочил, бросился к Гале — и немедленно получил пулю в плечо.

Девушка с удивлением посмотрела на клочья свитера и красное пятно. Нахмурила брови, спросила:

— Ты испачкаться?

И в следующую секунду упала сама.

С улицы, по счастью, уже несся рев сирен.

Но, прежде чем полицейские ворвались во двор, выстрелы сразили еще троих. Потом раздался финальный хлопок — у забора.

И все стихло.

РиммаКаналы можно было не переключать. По всем крутили одно, везде с похожим зачином: «Страшная бойня случилась на юго-востоке Москвы…»

И дальше — телевизионщики соревновались, кто больше чернухи успел снять. Показывали Центр реабилитации, оплетенный желтой лентой. Тела в черных мешках укладывают в «Скорую». Рыдает рыженькая Ксюша. Страшно бледный мужчина повторяет:

— Он был там. Мой сын был там.

Мне потребовалось минут пятнадцать, чтобы из мозаики охов и гневных слов вычленить главное: стрелял подросток. Искать укрытие не стал: расположился на верхушке забора почти с комфортом — липа, что росла рядом, стала удобной подпоркой под спину.