Сто оттенков ночи

— Он тебя, наверное, уже тогда любил, раз не убил, — засмеялась Саша.

— Нет. Просто за его грозной, но безобразно сексуальной внешностью скрывается самое большое сердце.

В их компании я себя чувствовала очень уютно. Был небольшой внутренний дискомфорт, но это из-за моих институтских подруг. Мы так легко сдружились с Сашей и Катей, будто давно друг друга знаем, но этим самым я словно предавала Таню и Олю.

С однокурсницами я не могла говорить об Игнате. Я понимала, он не захочет, чтобы «о нас» знали в институте. Я не сомневалась в верности девочек, но и по неосторожности можно проговориться, поэтому с ними не делилась.

От Саши и Кати я многое узнавала о любимом мужчине. Катя мне лила бальзам на душу, когда уверяла, что Алмаз никогда не любил Альбину. Александра, вчера успела разглядеть какие-то особые взгляды Воронова, из чего сделала вывод, что он мною покорен. Как же мне хотелось во все это верить!"

"Когда приехал Воронов, мое сердце сделало кульбит. Он выглядел расслабленным и довольным. Смотрел на меня так, что у меня ноги и руки стали ватными, неудивительно, что нож выпал из рук.

О том, что Саша поселила меня в спальне, в которой останавливался Игнат, когда гостил здесь, я не знала. А то, что мне «предложили» там остаться еще и заниматься всю ночь, сделало мои щеки, наверное, свекольного цвета.

Перед тем, как его губы накрыли мой рот, я успела взглянуть на друзей Воронова. Удивленный взгляд быстро сменила улыбка, со словами «мы тем более заслужили», они двинулись в сторону своих жен.

Вот так одним действием, Игнат обозначил, что я с ним.

— Ты мне сегодня обещал экзамен просто так поставить, — смело, но немного дрожащим голосом произнесла я, как только он отпустил мои губы.

— Тогда я думал, что ты в поте лица занимаешься, — напомнил Воронов мои слова, но совсем не строго, скорее он меня дразнил.

— Давайте за стол, Ворон есть хочет, — произнес хозяин дома.

— Да он уже полакомился, — смеясь, сказал Алмаз. Мои щеки снова вспыхнули.

— Плохо ты его знаешь, он только разжег аппетит.

Получив от жен легкие тычки, они перестали дразнить друга и смущать меня.

— Как ты себя чувствуешь? — уже серьезно спросил меня Игнат.

— Хорошо.

— Целый день на ногах? — внимательно вглядывался он мне в лицо, чтобы я не солгала.

— Нет, — честно ответила я.

— Перевязку тебе сделали? — у меня возникло ощущение, что он еще, что-то хотел спросить, но не стал.

— Да. Все хорошо.

— Нам нужно поговорить, Ева.

— Согласна.