Сто оттенков ночи

Я: Предлагаю поставить мне экзамен мехом, но интуиция подсказывает, не договоримся… Значит, придется чем-то покорять. Готовить, так как ты я не умею. Музыкальным слухом не обладаю. Не представляю, чем тебя можно удивить. Танец с бубном? Стих? Прыжок с парашюта? Могу волосы перекрасить.

И: Я до сих пор зол из-за твоего побега, а ты продолжаешь напрашиваться. Волосы не трогай! К клубу парашютистов, чтобы близко не приближалась! А вот на танец я готов посмотреть, как только заживет твой бок. А теперь ложись и не вставай. Чуть не забыл, к экзамену придется готовиться, никаких «мехов»!

Я: А ты меня прокатишь на своем Harley-Davidson?

Набралась я наглости и озвучила свое тайное желание — прокатиться с ним на мотоцикле. На огромно скорости, чтобы ветер бил в лицо! А я раскину руки, уткнусь ему в спину и буду лететь навстречу ветру!

И: Нет!

«Вот же Коршун! Я просто так спросила, но мог же ответить не так категорично!»

Пока я мысленно возмущалась, от него прилетело еще одно сообщение.

И: Я подумаю, Мелкая. А теперь не мешай проводить занятие. Вечером приеду, заберу тебя.

Я: Куда заберешь? В больницу я не вернусь, а до дома доберусь сама.

Игнат не стал мне отвечать. Догадывалась, что он планирует за моим выздоровлением лично следить, но я не могла оставаться у него в квартире. Это не значит, что не хотела. Если отбросить эмоции в сторону и подумать трезво, нам не стоит сближаться.

Я только стала примиряться с мыслью, что наши дороги больше никогда не пересекутся. Весь этот месяц, когда я оставалась одна, укутывалась в его куртку, вспоминала все, что между нами произошло, и запрещала себе реветь. Наша ночь, как подарок судьбы, как миг, который не должен больше повториться."

"Я этот месяц не прожила, а просуществовала. Наблюдала три раза в неделю, как он равнодушно смотрит сквозь меня. Ладно бы от этого моя любовь стала меньше, так нет же, меня все также тянуло к Игнату, и других я просто не замечала!

В жизни Воронова с той ночи ничего не изменилось. Он не расстался со своей девушкой, не хранил мне верность, не переживал и не страдал, как я.

Провести с ним еще несколько ночей, а потом? Наблюдать за тем, как он женится на другой? Или увидеть его полный презрения взгляд, когда он выяснит, что я дочь Тополева Глеба Александровича?

— Ты что загрустила? — вошла в комнату Саша. На большом подносе она принесла нам полноценный обед из нескольких блюд.

— Зачем сюда? Давай пойдем в кухню.