Академия чаросвет. Отражение

Как окно матери, которая ждала его в Сумерках.

Ровные черные стены казались отшлифованными руками богов. Дозорные башни высились тонкими стрелами. Мысленно Ит достроил мосты, заделал дыры от осадных орудий. Выходило, что седьмой дом ничуть не отставал в развитии от шести прочих. А может, и превосходил их на порядок.

Обнаружив узкую насыпь, покрытую льдом, Ит осторожно пошел вперед. На середине поскользнулся и съехал вниз, срывая ногти об острые камни, но сумел забраться наверх и, отдышавшись, пошел дальше. Сердце колотилось как проклятое.

Подумаешь, поскользнулся.

Потерял равновесие.

У входа в город Ит остановился как вкопанный.

Мерцающая чаросветом дорога стелилась ему под ноги и уводила куда-то вдаль. Как нить волшебного клубка, показывающая выход из лабиринта сомнений. А может, наоборот — ведущая к чудовищу.

Ит ступил на дорогу и пошел вперед.

Тень за его спиной металась, как плащ на ветру.

***

Фелиция спала в кресле-качалке, но вдруг распахнула глаза. Все вокруг словно застыло: смолкли деревья, шепчущиеся на ветру, стихли колокольчики под крышей террасы. Даже ее сердце замерло и подождало пару мгновений, чтобы после забиться втрое быстрее.

Фелиция прижала руку к груди, выдохнула и прикрыла глаза, пылающие чаросветом.

Скоро все решится.

***"

"— Великие дома будут сражаться за какую-то тень? — Стерх, глава черных котов, спокойный и выдержанный, и заслуживший репутацию «себе на уме», не скрывал эмоций. Темные волосы торчали дыбом, глаза горели, и даже его лохматая тень на белом песке напоминала сердитую кошку. — Договор был другим, Тибальд! Ты сказал, все пойдут против Альваро! Все! Но вступать в войну с белыми псами я не собираюсь! Наши дома граничат. Мне это потом аукнется на пару поколений вперед!

— Тебе и так это аукнется! — рявкнул Тибальд. — В девчонке кровь твоего дома, не забывай. Тот слепой дурень, ее папаша, что сидит в тюрьме, из черных котов. Так что закрой свою пасть!

Стерх и правда заткнулся и, прищурив глаза, отошел. А Тибальд сцепил зубы, оглядывая выстроившиеся перед стенами Альваро войска белых псов. Поначалу он даже обрадовался. Решил, что Освальд, выбравшись из маразма, сообразил прийти на войну. Кто ж думал, что старый пень встанет на другую сторону?

— Плевать, — бросил Грай Равий, гарцуя на рыжем коне, и на щеку Тибальда брызнули капли слюны. — Побьем и этих шакалов. Тем хуже для них. Да? Приказывать наступать?

— Погоди, — вздохнул он, вытерев щеку рукавом.