Академия чаросвет. Отражение

Сперва стихло все, кроме котла, булькающего в очаге, а потом по кухне прокатилась волна возбужденного шепота, и все, не сговариваясь, кинулись к маленькому окошку на дверках. Найрин удалось отвоевать свои пару мгновений у мутного стеклышка, запотевшего от чужого дыхания. Она протерла оконце рукавом и во все глаза уставилась на чаросветов, сидящих у дальнего стола.

Сердце подскочило к горлу, в ушах зашумело, и Найрин прижала руку к груди. Она не помнила, кто эта девушка, но ни один человек не вызывал в ней таких сильных эмоций. Мэдерли. Найрин не сомневалась — это она. Темноволосая, белокожая, по виду — обычная тень.

Остальные чары не привлекли ее внимания. Разве что брюнет. Побрить бы его, а то щетина как у шахтера.

Ее отпихнули, и Найрин отошла к разделочному столу.

— А можно я отнесу им обед? — попросила она госпожу Фиц, но та лишь фыркнула.

— Еще чего! У тебя руки-крюки, вывалишь суп на господ чаросветов. Сиди уж тут, порежь вон капусту.

Подавать еду доверили Моне, хорошенькой девушке с огромными темными глазами и ямочками на щеках. Она справилась и никого не облила, а когда вернулась, возбужденно заговорила:

— Они идут в Ночь! Представляете? В самую Ночь! Это что же… Это значит, они идут исполнять пророчество? А наша Мэдерли так и светится! Вон тот темненький чар взял ее за руку, и бах! Она замерцала, как светлячок! А чар с золотыми кудрями даже ущипнул меня за… мягкое место.

Она захихикала, работа постепенно пошла своим чередом, а госпожа Фиц встала у дверей, чтобы никто больше не пялился на господ чаросветов. Когда прогудел сигнал, Найрин пошла в барак. Если кто и хватился ножа, то на нее не подумал.

Трой выглядел таким уставшим, будто за день постарел лет на пять. Плотная пыль забилась в поры, въелась в рыжие волосы, которые словно бы потускнели.

— У нас получилось, — хрипло сказал он. Откашлявшись, сплюнул темным. — Еще пару ходок — и оружия хватит на всех.

— Если охрана не схватится, — заметила Найрин. — Слишком много прятать нельзя.

Она принесла ему хлеб. Мэдерли не доела. Сама тоже отщипнула кусочек.

— Кто бы мог подумать, что мы разделим хлеб с королевой Ночи, правда?

Слухи уже облетели всю базу, и Найрин одолевали расспросами:

— Какая она? Как выглядит? Как себя ведет?

Найрин непринужденно пожала плечами, но ей нравилось быть в центре внимания.

— Да обычная. Темные волосы, светлая кожа.

— Она одна из нас. Она тень. Наша.

— Держится просто, — вспоминала она то, что успела увидеть. — Больше молчит.