Академия чаросвет. Отражение

Он надеялся, что Мэди прибежит в слезах за помощью в Сумерки, но дом Альваро не спешил отказывать ей в защите.

Дверь распахнулась, впуская промозглый ветер, и чумазый пацан, тараща глаза, объявил:

— Чаромобиль у въезда в город! Дверцы открыты, внутри никого.

— Какой чаромобиль? — сразу подобрался Шрам. — Опиши.

— Четыре колеса, фары горят, цвет — черный, — отрапортовал пацан.

— Поня-я-ятно, — протянул Шрам. — Я схожу проверю. Странно, конечно. Если это Мэди, то должна была ехать сразу сюда.

— Проверь, — позволил Первый. — Приведи ее ко мне.

— Мэди приехала? — услышала Рут и, появившись из кухни, всплеснула руками. — Ой, как удачно! Как раз ее любимые бубочки запекаю!

Первый поморщился и, глянув на пустую тарелку сиплого, махнул рукой. Тот оказался понятливым: слинял с глаз вместе с грязной посудой.

— Я еще пирожки поставлю, — радовалась Рут. — Да побольше. Может, она с женихом своим приехала. Такой видный парень, красивый, настоящий чар! И аппетит хороший.

Первый тайком потрогал амулет на груди. От чаросвета зеркальник защитит. Коснулся рукоятки кинжала за поясом — а это поможет от грубой силы. Хорошо бы Мэди приехала одна — будет куда проще ее обработать. А с чаром разобраться потом.

Тени повсюду, и Первому уже нашептали, что даже на самом высоком уровне бурлят разногласия. Их мирок тесен, и кое-кому хотелось бы расширить границы до самой глубокой Ночи. Первый не хотел связываться с господами чарами. А вот когда они перебьют друг друга, можно и выступить. Но для этого ему нужно оружие, а значит — Мэди.

Шрам ушел вместе с мелким, но дверь вновь распахнулась, впуская сырой воздух, а больше — никого. Сиплый дернулся к входу и плотно закрыл дверь, заслужив благосклонный кивок Первого. Сквозняки его доконают!

— Что там, на землях Красных Псов? — спросил он. — Не удалось прикончить еще какую-нибудь сиятельную тварь?

Половица в углу вдруг скрипнула, как будто к Рут пожаловал невидимый гость. Надо бы выстроить дом побольше. С залом для совещаний, в котором место Первого будет во главе стола, с удобной кроватью — кости так и ноют из-за проклятой сырости, с большими окнами, в которые будет литься солнечный свет…"

"— Никак нет, — отрапортовал сиплый. — Они сказали чарослова. Ну и…

Первый видел в этом некую слабость. Одно дело волшебное слово, против которого не могли выстоять тени. И совсем другое — заработать силу и власть с нуля.

— А потом повезли мятежников в Ночь. Еще и с их собачьим конвоем.

Первый пытался выдрессировать тварь — без толку.