Ада, или Отрада

Если мой глаз сообщает мне что-то о Пространстве, то ухо доносит что-то о Времени. Однако если Пространство можно созерцать, бесхитростно, быть может, но все же непосредственно, то Время я способен слышать лишь между ударами, в короткие, впалые мгновения, напряженно и настороженно, с растущим подозрением, что я слушаю не само Время, а ток моей собственной крови в голове, отливающей по шейным артериям обратно, к средоточию личных страданий, которые не имеют ко Времени никакого отношения.

Направление Времени, ардис Времени, односторонний путь Времени – это то, что на мгновение кажется мне сто́ящим, но сразу обесценивается до уровня иллюзии, смутно связанной с тайнами роста и гравитации. Необратимость Времени (которое, прежде всего, никуда не идет) – понятие вполне местечковое: не будь наши органы и органоны асимметричными, наше представление о Времени могло бы быть амфитеатровым и совершенно грандиозным, как рваная ночь и зубчатые горы вокруг крошечной, мерцающей, довольной деревни. Нам говорят, что если некое существо теряет зубы и становится птицей, то лучшее, что оно может сделать, когда ему вновь понадобятся зубы, это развить зазубренный клюв, а не настоящий зубной ряд, которым оно когда-то обладало. Сцена – эоцен, актеры – ископаемые. Это забавный пример того, как природа жульничает, но к сущностному Времени, прямолинейному или закольцованному, это имеет столь же ничтожное отношение, как факт моего письма слева направо – к направлению моих мыслей.

Заботящее меня Время – это только то Время, которое я остановил и к которому обращено мое напряженное и волевое сознание. Посему бесполезно и вредно приплетать сюда «проходящее» время. Конечно, я бреюсь дольше, когда моя мысль занимается «примеркой слов»; конечно, я не осознаю задержки, пока не взгляну на часы; конечно, в пятьдесят лет каждый год проходит как будто быстрее – и оттого, что представляет собой меньшую часть накопленного мною запаса существования, и оттого, что теперь я скучаю намного реже, чем в детстве, между унылой игрой и еще более унылой книгой. Но это «ускорение» есть лишь следствие того, что мы невнимательны к Времени.

Что за странная затея – эта попытка определить природу того, что состоит из фантомных фаз.