Ада, или Отрада

 – Не о своем бедном, обманутом, отравленном, ни в чем не повинном учителе музыки, которого даже Ада, если не врет, не смогла излечить от импотенции».

«Дройня», сказал Ван.

«Спешить некуда», сказал Ван.

Пауза (до конца действия остается около четверти часа).

«Когда мне было десять, – сказала Люсетта, чтобы прервать молчание, – я находилась на стадии Vieux-Rose Stopchin, а вот наша (используя в разговоре с ним, тем днем, в тот год, неожиданное, тронное, авторское, курьезное, технически неточное и запретное притяжательное множественное число) сестра прочитала в этом возрасте на трех языках намного больше книг, чем я к двенадцати годам. Но все же! После той ужасной болезни в Калифорнии я восстановила силы: Пионеры против Пиогенов, и бактерии потерпели поражение. Не хочу хвастать, но не знаком ли тебе случайно мой большой любимец Герод?»

«О да, – небрежно ответил Ван. – Грубоватый современник римского ученого Юстина. Да, отличный выбор. Ослепительная смесь утонченности и остроумной похабщины. Ты, милая, читала его в подстрочном французском переводе с греческим оригиналом en regard, не так ли? Но один мой здешний приятель показал мне фрагмент из новонайденной рукописи, ты не могла видеть, о двух детях, брате и сестре, которые делали это так часто, что в конце концов померли спаренными, и сколько их ни пытались разделить, ничего не выходило – он просто тянулся и тянулся, всякий раз втягиваясь обратно, едва ошарашенные родители отпускали его. Ужасно неприлично и ужасно трагично и страшно смешно».

«Нет, я не знаю этого отрывка, – сказала Люсетта. – Но Ван, почему ты —»

«Сенная лихорадка, сенная лихорадка!» – крикнул Ван, обшаривая пять карманов одновременно в поисках носового платка. Ее сочувственный взгляд и бесплодные поиски вызвали такой прилив горя, что он предпочел выбежать из гостиной – на ходу схватил письмо, уронил его, поднял и, отойдя в самую дальнюю комнату (благоухающую ее «Деграсс»), вмиг прочитал его.

Ван вынул чистый платок из аккуратной плотной стопки в ящике комода – действие, которое он тут же повторил, выдернув листок из блокнота. Удивительно, насколько могут быть полезны в такие расколотые моменты эти машинальные ритмичные движения со схожими между собой (белизна, прямоугольность) случайными предметами. Он написал короткую аэрограмму и вернулся в гостиную.