Ада, или Отрада

Следует помнить, что ему было всего двадцать лет; что его молодая и гордая душа пребывала в горестном смятении; что он слишком много читал и слишком мало сочинял; и что блистательные миражи, возникшие перед ним на террасе Кордулы при первых толчках зародившейся книги, теперь потускнели и рассеялись под действием здравого смысла, как те дивные дива, о которых средневековые путешественники, вернувшись из Катая, боялись рассказать венецианскому капеллану или фламандскому филистеру.

Превращение жутковатых каракуль в беловик отняло у него в Чузе два месяца; затем он испещрил рукопись новыми обильными правками, так что окончательный манускрипт выглядел как первый черновик, когда он отнес его в безвестное агентство в Бедфорде для тайной перепечатки в трех экземплярах. Машинописный текст он вновь изуродовал во время своего плавания обратно в Америку на борту «Королевы Гвиневры». Наконец, манхэттенским печатникам пришлось дважды набирать гранки – не только из-за множества новых переделок, но и по причине эксцентричности Вановых корректурных знаков.

«Письма с Терры» Вольтеманда увидели свет в 1891 году, в день, когда Вану исполнился двадцать один год; на титульном листе значились два фиктивных издательских дома: «Абенсераг», Манхэттен, и «Зегрис», Лондон.

Новый адвокат Вана, господин Громвель, чье красивое растительное имя каким-то образом отвечало его невинным глазам и мягкой светлой бороде, приходился племянником выдающемуся Громбчевскому, который последние три десятка лет с примерным тщанием и осмотрительностью вел некоторые дела Демона. Громвель пестовал личное состояние Вана не менее трепетно, но в тонкостях книгоиздания он разбирался слабо, а Ван и вовсе ничего не смыслил в этом, не зная, к примеру, что следует рассылать редакторам различных периодических изданий «экземпляры для отзыва» или что за анонсы и рекламные объявления нужно платить и что не стоит ожидать их самозарождения и созревания до размеров целой полосы среди других броских аннотаций, расхваливающих «Одержимых» мисс Лав и «Толкача» мистера Дюка.

За кругленькую сумму Гвен, одной из служащих г-на Громвеля, поручили не только развлекать нашего автора, но и пристраивать в манхэттенские книжные магазины половину напечатанных экземпляров, в то время как ее прежнего английского любовника подрядили разместить остальное в книжных магазинах Лондона.