Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Так вы сможете не свидетельствовать друг против друга. В нашем случае его аргументы работали слабо.

Все это так вымотало меня, что вернувшись домой, я тупо завалилась спать и заснула, когда часы показывали половину восьмого.

Проснулась ожидаемо рано. Так рано, что по моим меркам за окном была еще ночь. Я долго крутилась в кровати, думала, может получится урвать у сна еще часок, но потом сдалась.

Кто рано встает, тому Бог дает. Отбирает у тех, кто не ложился вовсе и дает таким вот как я – ранним.

Сначала я вела себя так, будто меня Золушка покусала. Выкинула из тамбура лишнюю обувь, помыла вчерашнюю посуду, поменяла постельное белье. Стрелка часов дошла до пяти утра. Выругалась, пошла в душ, высушила и уложила волосы, накрасилась, надела джинсы. Те предательски сползли с талии на бедра. Странно. Фокус повторился еще с двумя парами брюк, и только тогда я убедилась, что одежда стала мне большой!

Не веря в такое чудо, я залезла в самые глубины гардероба и выудила оттуда платье по фигуре. Простое, на пуговицах, с рубашечным воротником и тонким кожаным поясом. Я не выкинула его, когда поправилась, только потому, что мне очень нравился и шел этот изумрудно зеленый оттенок ткани.

Из-за платья пришлось отказаться от любимых кроссовок и надеть высокие сапоги, а вместо куртки достать пальто. И такой вот фифой пойти на работу.

Когда я подъехала к клинике, на улице еще было темно. В нашем здании горели окна первого этажа, но даже так оно выглядело неуютно. Непроизвольно я остановилась напротив спортзала. Он начинал работу с восьми, и, судя по одному единственному освещенному окну, кто-то из администрации или тренеров уже пришел в офис.

Может этот кто-то… Тимур?

Я озиралась, будто шла к цыганам отворовывать своего коня обратно. Почему-то казалось, что никто не должен меня видеть. В такое время. В таком виде.

По лестнице поднималась пешком. Каждая ступенька отдавала тянущей болью в ягодицах после тренировки, и это чувство уже стало мне привычным. Более того, я начинала скучать, когда мышцы не откликались на движения и когда что-то давалось мне слишком легко. Пока не понятно, на что я подсела больше, на спорт или на одного спортсмена. И сегодня мне предстояло во всем разобраться. За серой дверью стояла гробовая тишина. Сколько я не напрягала слух, не могла расслышать ни звука.

А потому просто толкнула металлическую громадину, и зашла внутрь. Стянула с ног сапоги, тут было слишком чисто, а я забыла сменку дома.