Вторая Отечественная

Возможно, с помощью все тех же германских инструкторов… Так вот, теперь их огонь становится максимально плотным, кучным и точным – несколько вражеских пуль подряд ложатся точно в бруствер нашей ячейки! Еще одна пару секунд спустя поднимает фонтанчик снега, пробороздив верхушку бруствера всего в двадцати сантиметрах левее моей головы, заставив меня рефлекторно пригнуться и опуститься на дно окопа.

А следом раздается отчаянный вскрик – и раненый одновременно и в руку, и в правое плечо Степан падает на спину, отброшенный сильным толчком назад.

Рядом с товарищем на корточки тут же опускается встревоженный Жорж, но вместо перевязки лишь прихватывает «старика» под голову да растерянно пялится на его рану.

– Чего застыл? Перевязывай!!! Да не своим пакетом, его возьми!

«Аристократ», однако, в ситуацию явно не въезжает, и тогда я сам, грубо отпихнув замешкавшегося прапорщика в сторону, принялся быстро расстегивать бекешу на Степане. После чего освободил раненое плечо, стараясь при этом не сильно беспокоить рану… Но все равно мой товарищ очень громко застонал от боли и тут же принялся с отчаянной горечью в голосе жалиться:

– А ты говорил… Не верь предчувствию…

– Не раскисай, господин прапорщик! Рана у тебя не смертельная, отлежишься, подлечишься, домой в отпуск съездишь… У тебя ведь семья? Так помни, Степан, ради кого выжить должен!

Стандартный ИПП у всех военнослужащих Русской императорской армии хранится в кармашке-«гнезде» шаровар; искал его еще вчера – и ведь нашел к своему вящему удивлению! Сейчас же, вытащив индивидуальный перевязочный пакет раненого Степана, я быстро его вскрыл, достав, прежде всего, марлевые тампоны – после чего плотно прижал их ко входному и выходному отверстиям раны.

– Бинтуй сверху, Жорж! Только потуже бинтуй, чтобы кровь сдержать!

Аристократ наконец-то включается в работу. Бинт он накладывает неплохо – достаточно туго и не комкая, а накрывая полосками, наслаивая их друг на друга в половину ширину. Ну, не считая первых двух-трех оборотов, легших ровно, один в один, что, кстати, также правильно… Когда окрасившиеся красным тампоны оказались уже полностью закрыты бинтом, я коротко скомандовал:

– Оставь немного на руку.