Вторая Отечественная

Угрюмый крестьянский сын с угловатыми, крупными чертами лица (сказывается вырождение закрепощенного веками народа, выживающего без обновления крови) с началом атаки достал из сидора две архаичные гранаты. А после сноровисто и довольно метко метнул их в наступающих врагов! Гранаты эти наверняка за авторством Рдутловского, хоть и ранее я их никогда не видел (очевидно, еще довоенная разработка), состоят из деревянной ручки и цинковой прямоугольной коробки со взрывчаткой. Краем глаза я заметил, что третий номер расчета вначале что-то сдвинул на корпусе гранаты, а уже перед самым броском ее сдернул с рукояти широкое кольцо – не иначе, освобождая спусковой рычаг…

Я еще успел подумать про двойной предохранитель и о том, что парень вставил запалы заранее, как метрах в двадцати пяти впереди нас дважды солидно так бахнуло! Прямо перед турками, обходящими пулеметную точку с флангов и вроде даже кого-то доставшими… Метров за десять от места падения гранат.

Впрочем, главным оказался не нанесенный врагу урон, а сам факт взрывов и произведенный ими эффект. Ранения получили, быть может, всего пара человек, но при виде того, как после подрыва «ручных бомб» падают товарищи, бросились на землю и многие другие турки! Иные же замедлили свой бег, несколько отрезвленные действием нового оружия, а я к тому моменту наконец-то перезарядил «максим». И, подняв предохранитель, утопил гашетку до упора, посылая во врага смертельный вихрь горячего свинца!

– Получите, твари!!!

В этот раз я уже не позабыл про косоприцельный, фланкирующий огонь, начиная вести ровную строчку пуль на полфигуры впереди от бегущих боком ко мне османов… И ведя ее навстречу их движению. При этом поочередно направляя извергающий пламя и свинец ствол пулемета то влево, то вправо, надеясь в душе, что таким образом я хоть как-то собью туркам прицел!

Но ответная вражеская пальба на бегу оказалась на удивление жидкой и неточной – многие просто не стреляли, а если стреляли, то в движении, не целясь. Короче, повезло мне – ни одна случайная пуля, которая, как известно, «дура», не зацепила голову в те мгновения, когда щиток ее не закрывал. Не пострадали и члены расчета – более того, я даже не заметил попаданий в бруствер или по самому щитку станкача!

Взявший себя в руки Василий успел вовремя вставить ленту в приемник – а я, лихорадочно передернув рукоять пулемета, дослал очередной патрон в ствол, изготовившись к бою.