Вторая Отечественная

Ибо сейчас передо мной гордо задрал подбородок тупой, безграмотный служака, разновидность военного-«дуболома», которому устав заменяет настольное чтение и который солдат (да и всех прочих младших по званию) воспринимает, как дрессированных мартышек! Поначалу я просто потерял дар речи – чем и воспользовался неизвестный, продолжая на меня наезжать:

– Своим поведением вы позорите звание офицера! Вы…

Мой встречный вопрос стал неожиданностью для подпоручика, и на мгновение тот осекся. Но уже секунду спустя он вновь стал надувать щеки для очередного крика! Опережая его, я твердо, хоть и негромко повторил:

– Господин подпоручик, я еще раз вас спрашиваю: где выделенный вам пулемет?! Вы ведь присланы к нам на помощь штабс-капитаном Поповым, верно?

Служака – низкий, щуплый, откровенно вредный, судя по выражению его лица – все же соизволил ответить:

– Мой пулемет поднимают мои солдаты. Но вы мне не ответили…

Служака явно растерялся на пару секунд, но, вспомнив, что он по-прежнему старше меня по званию, вновь попытался взвиться:

– Послушайте, прапорщик, по уставу пулеметы должны располагаться повзводно на расстоянии в пятнадцать-двадцать шагов друг от друга, и в линию! Так что…

Теперь уже мой крик ошарашил застигнутого врасплох офицера, заставив того замолчать и испуганно вытаращить глаза – так что продолжил я уже вполне себе спокойно, смакуя произведенный на служаку эффект:

– Во-первых, каждый из офицеров пулеметной команды помогал поднимать «максим» членам своих расчетов. И это нисколько не попирает офицерскую честь – турки появятся с минуты на минуту, и мы обязаны успеть развернуть пулеметную команду до начала боя! Обязаны выполнить поставленную нам боевую задачу… Так вот вы с этой обязанностью – не справились.

– Не перебивать старшего по должности!!! Во-вторых, шинель менее удобна при подъеме в гору и греет хуже, чем бекеша. Вы желаете, чтобы ваши солдаты замерзли и не смогли вести бой? Или чтобы у вас самого пальцы скрючило от холода и вы не смогли надавить на гашетку в нужный момент? Если так, то это прямой саботаж и измена.

– Да что вы говорите! Да я…

После последнего окрика подпоручик было дернулся – однако шага в сторону так и не сделал, продолжив стоять на месте.