Отдай мне сына (СИ)

Вытерпеть все, зная, что голубка предаст снова и снова, будет истязать с ангельской улыбкой. Но она не будет. Больше нет… Ее больше нет… И я до сих пор это не принял. Не смог отпустить. Похоронить. Она продолжает господствовать у меня в душе. Там она по-прежнему жива. Она моя…

Кого я обманываю? Она никогда не была моей…

— Дороги ведут к Вадиму, — нехотя признаюсь.

Еще одна скользкая дорожка. Не стоит впутывать Бодьку. Но он знаком с моим братом, вместе меня вытягивали из-за решетки."

"— И его жене? — пытливо заглядывает мне в глаза.

— Карина, — киваю.

— Или? — выгибает бровь, поддается вперед. Ох, и любопытный.

— Без или, — отрезаю.

Вспоминаю голубые глаза… не те, совсем не те.

Когда впервые увидел, во мне ожила надежда… я так хотел поверить, что голубка вернулась…

Ползунов взял когтями за живое, словил меня на крючок. Закинул наживку, а я и рад проглотить… Мечта… моя хрупкая иллюзорная мечта, я не даю ей разбиться. Не могу позволить. Пусть голубка живет… хотя бы в моей памяти.

Ползунов сыграл на этом. Указал неверные координаты… запутывал… хотя… зацепка есть, не все просто с этой Кариной. Но главное — она не голубка. В ней нет огня. Она послушная, запуганная, другая…

Василиса бы никогда не позволила вить из себя веревки. Это она мужиков в тугой узел скручивала, но никак не наоборот. И демонеса в ней ни при каких обстоятельствах бы не пропала. Это ее суть. Ангел и демон два облика одной голубки.

— Вадим также был на ней повернут? — продолжает свой допрос Бодька.

— Удивительно, если бы было наоборот, — усмехаюсь, во рту горечь. — Он даже пошел дальше меня. Воссоздал ее образ. Перекроил лицо Карины.

— Чего? — Бодя присвистывает.

— Да, он мне сегодня рассказал, — делаю судорожный глоток воздуха. Каждый вдох — это режущая боль. Так всегда… привык… я так и не научился жить без ее запаха.

Глава 12

— Вадим землю рыл, чтобы тебя освободить. Я с ним работал, да и сейчас по бизнесу частенько пересекаемся, — протягивает задумчиво. — Твой брат тот еще фрукт, но за нашу команду.

— Да, мы зарыли топор войны, вроде как, — соглашаюсь.

Были времена, мы с братом готовы были горло друг другу перегрызть. Все из-за нее…

Васька отбирала разум, подчиняла себе. И делала это все без видимых усилий, играючи.

Ее жизненный путь покрыт тайной мрака… как и смерть… Слишком много тайн она унесла с собой.

Хотел забыть, попробовать жить дальше, но понимаю, пока все не распутаю, покоя мне не будет.