Золушка на Императорском отборе (СИ)

И они ярые последователи триединого, поэтому неудивительно, что Дорс согласился на такой кощунственный поступок. Более того, еще до смерти графа Диаса, после одного из их с супругой визитов в столицу, ходили слухи, что у нее была интрижка с этим Дорсом.

Первый советник от неожиданности издал какой-то странный звук, похожий на кряхтение.

— Вот тебе и большая великая любовь, — глубокомысленно изрек он.

— Но я не смогла найти Дорса, — нахмурилась леди Волар, — Еще вчера был во дворце, а сегодня как в воду канул.

В этот момент дверь моего кабинета снова распахнулась, являя взволнованного секретаря. А я с тоской подумал о том, что мои поданные, похоже, совсем отбились от рук и лишились всяко пиетета по отношению к монарху.

На Энтони не было лица, и парень испуганно прошептал:

— Графиня Диас. Она…она пропала.

— Как пропала?! — вскочила на ноги леди Волар.

— Служанка зашла к ней утром, принесла завтрак и платье. А, когда вернулась, графини в покоях уже не было. Мы весь дворец обыскали, ее нигде нет. Баронессы Бригс и ее дочерей, кстати, тоже нигде нет.

Мы с советником мрачно переглянулись. Кажется, я знаю, куда могла исчезнуть Элизабет.

— Почему вы вообще оставили ее одну?! — вспылил я.

Только этого не хватало. Девочка еще не оправилась после вчерашнего. А ее мать, похоже, решила, что ей уже нечего терять.

— Так, вы указаний никаких особых не давали, — растерянно отозвался секретарь.

— А голова вам всем на что?! Или я должен за каждого выполнять его работу?

— Никак нет, Ваше Величество, — Энтони испуганно кивнул и весь посерел.

— Не переживайте, Ваше Величество. Найдем и вернем, — заверил меня Первый советник, после чего поднялся и под нос себе пробурчал, — Вот и отдохнул, называется.

— Решим вопрос с графиней Диас, и я отправлю тебя в отпуск, — попытался воодушевить его я.

— Да какой отпуск, когда в Империи творится такой беспредел, Ваше Величество? — тяжко вздохнул советник, коротко поклонился и стремительным шагом покинул кабинет.

Глава 23

В себя я приходила медленно и весьма болезненно. Виски словно сжало в болезненных тисках. Голова кружилась даже с закрытыми глазами, и от этого круговорота подступала тошнота.

С трудом распахнула веки, и это незамысловатое движение отдалось новым приступом боли в висках, а чувство тошноты лишь усилилось. Перед глазами все плыло. И, когда я, наконец, смогла сфокусировать взгляд, он уперся в знакомую отделку экипажа. А затем наткнулся на Беатрис, сидящую передо мной.