Императорский отбор для попаданки

Более того — смилостивилась и сообщила:

— Мой совет: в крыло, где поселились претендентки, мужчин не допускают, даже фреев, поэтому можешь не стараться — толку не будет. А от претенденток схлопочешь запросто. Краше их мордей во дворце не должно быть, — хохотнула она, довольная своей шуткой.

— Благодарю за совет, — я на ходу изобразила неуклюжий реверанс. — А как же Конрад? Он не мужчина?

Женщина ехидно поинтересовалась:

— Хочешь убедиться?

— Нет!

— Он племянник придворного нарезчика мяса, — приложила палец ко рту, показывая, что сплетничать о нем не стоит. — За магические ограничители не заступает, правил не нарушает… Что с него взять?

Лишь после намека я спохватилась, что по этажу, на который мы спустились, витает запах еды и свежей выпечки.

Я обрадовалась, потом спохватилась: велика вероятность снова встретить Конрада и его дядьку, — и вздохнула.

— Ничего, обтешешься, попривыкнешь — легче станет, — спутница толкнула одну из тяжелых кованых дверей и вошла. Я зашла следом.

Кухня, которую увидела, оказалась просторная, но совершенно непохожая на дворцовую. Даже в трактире Адели имелась небольшая магическая плита, а здесь самые обычные, в которых надо ворошить золу кочергой. И пахнет хоть и вкусно — отнюдь не трюфелями и не изысканными ароматами.

— Чего стоишь? Ставь, — спутница указала на угол, где стояла огромная бочка с мусором, и дала мне возможность хотя бы на несколько мгновений спрятаться от любопытных глаз.

Что это черная кухня, на которой готовят для дворцовой прислуги, поняла, когда успела оглядеться и заметила за длинным деревянным столом, на грубо сколоченных скамьях женщин и девушек. Горничные и служанки, одетые менее опрятно, чем первые, сидели и ели, громко стуча ложками по мискам.

У огромных плит с кипящими кастрюлями две девочки, лет пятнадцати, ползали на коленях — драили серый каменный пол, а над ними стояла старуха и тыкала пальцем, указывая, где надо лучше тереть.

— Ты кто? — заметила меня она. Вытянула тощую, морщинистую шею и подслеповато прищурилась, чтобы разглядеть лучше.

— Это новенькая, — ответила за меня моя спутница, решив, что я пугливая. — Нам поесть бы.

— Лентяйка ни ложки не получит! — прокаркала неприятная старуха, повернулась к столу, взяла что-то темное, подозрительное и… швырнула в меня.

Я испугалась, рефлекторно отскочила.

— Эми, смотри как белоручка работы шарахается! — загоготали женщины. — Тряпки боится.

Передо мной и вправду лежал кусок тусклой тяжелой ткани.