Императорский отбор для попаданки

— Если Дименька хочет счастья — Дименька будет молчать, улыбаться и держать себя в руках, — сказал как отрезал блондин. Я даже испытала за него гордость. Правда, недоброе предчувствие из-за некой Дименьки, которую побаивается папенька, омрачило радость. Но выбирать не приходится. Придется работать с тем, что есть.

Не успела успокоить себя — услышала крик, даже визг:

— Эверий! Вы обязаны сделать все, чтобы я победила! Слышите! Обязаны! Сделать все! И даже больше! — по ступенькам спускалась юная «розочка», упакованная в несколько слоев юбок.

И чем ближе она подходила — тем больше я понимала насколько влипла…

Избалованная красотка тоже не ожидала, что ее Эверий приехал не один.

Узрев рядом с ним меня — Дименька сощурилась, потом скривилась, а потом рявкнула почти басом:

— Нет!

— Тогда я уезжаю, — спокойно предупредил блондин и повернулся к карете. Но зря надеялся упорхнуть — Дименька с папенькой вцепились в него как клещи.

— Не горячитесь, Эверий, — цапнул его за локоть мужчина и повис на маге.

— Ну, Эверий, — капризно заканючила Дименька, хватая блондина с другой стороны. — Я, конечно, ее как-нибудь вытерплю, но… — покачала миленькой головкой с удивительно сложной прической, — только ради Селебрина!

— Селебрин оценит ваши старания, — отозвался магвел. Мне показалось, что с сарказмом, однако Дименька завизжала, захлопала в ладоши и запрыгала на месте — все разом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сочувствую блондинчику. Однако когда, следуя по пятам, случайно поймала его взгляд, заметила: такое же сочувствие он испытывает по отношению ко мне.

Кажется, мы оба влипли.

Я приподняла бровь, вопрошая: чем он так провинился. На что блондин плотоядно улыбнулся: мол, посмотрим как сама запоешь. Но тут Дименька снова вцепилась в него и потащила по ступенькам. На вид с меня росточком, хрупкая, настоящий цветочек, а с блондином по крутой лестнице взлетела как на метле.

— А что это ваша Замухрыжка стоит, Эверий? Глухая?

— Вышколена, — отозвался блондин, и пусть я не видела его лица — живо представила саркастическую усмешку, от которой на худощавых щеках появляются ямочки.

— Идемте-идемте! Здесь много ушей. Я не доверяю никому! — заговорщицки шептала Дименька, озираясь по сторонам. — Мне все завидуют. Знают, что я победю!

— Обязательно, — поддакнул Эверий, но что-то я сомневаюсь. Кажется, мы обречены на провал.