Императорский отбор для попаданки

Вместо одной червоточины было уже две, рядом побивалась третья. И они все стремились к магвелу.

Бежать?! А куда, если, кроме родового хранилища, у меня нет иного убежища?! И сил на перемещение тоже нет?!

Под оглушающие удары сердца и противный свист, набиравший силу, я как зачарованная наблюдала за появлением новых червоточин. Их количество росло, а первые набирали силу, ширились, темнели.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Одно стало настолько черным, что из него выскользнула серая струйка и превратилась и тоненького нитевидного червя…

Впервые я видела, как взламывали пространство! Об этом мне никто не рассказывал, но я не сомневалась, что сейчас происходит именно это!

Душа ушла в пятки. Накатила паника. Злость разлилась по венам. Она же привела в чувства.

Эверий спас меня тогда. А сейчас я, во что бы то ни стало, спасу его. Нас!

Схватив магвела за ворот сюртука, потянула его к проходу, откуда в прошлый раз накатила грозная родовая сила. Сработает ли она? Я не знала, а иного способа спасения придумать не успевала: тонкие черви прогрызали пространство, росли, сплетались, принимая очертания портала. Вот-вот Эбрер проникнет в хранилище!

Пол зала гладкий, проход не так уж далеко, однако я настолько ослабла, что двигалась медленно, Эверия тащила рывками, причиняя боль. А он даже не приходил в себя.

Каждый рывок выходил слабее предыдущего. Я не сдавалась, однако когда до прохода оставалось совсем немного, воздух задрожал, заколыхался, а потом в одной из червоточин появился глаз Эбрера!

— Цып, цып, цыпленочек! — приторно сладкий голос Ворона разлился по хранилищу.

Отвлекшись, я наступила на подол платья и упала.

— С таким восхитительным приданым не невеста — мечта! — пространство с шипением разверзлось, и из него вышел Советник.

Ступив на каменную плиту, его каблук громко цокнул, напомнив, как в прошлый раз Эбрер преследовал меня на чердачном этаже императорской резиденции, как жестоко пнул беззащитного Снежка…

Эбрер — бессердечный человек, и жалости от него ждать не следует.

В попытке подняться, я оперлась рукой на стену. Остался кровавый отпечаток, однако родовая защита не сработала.

— Бросай слабака и поприветствуй твоего будущего супруга! — Эбрер сделал еще шаг. Ему

больше не было нужды изображать терпеливого, снисходительного придворного. Сейчас он был самим собой: злым человеком со взглядом, полным ненависти.